Только Никодим не спал. Ему было радостно. От чего-то он ощущал, что все идет как надо. Озеро Копдодыр молчаливо наблюдало за ними из темноты, словно древнее, всевидящее око. Ветер завывал в горах, разнося по окрестностям странные, зловещие звуки. То ли это был шепот духов, то ли стоны заблудших душ, то ли просто игра воображения, разыгравшегося под влиянием зловещей атмосферы этого места. Ночь только начиналась, и никто не знал, какие испытания и опасности ждут их с наступлением рассвета. Одно было ясно — озеро Копдодыр не отпустит их просто так. Оно потребует свою плату.

Тьма ночи над озером Копдодыр опустилась непроглядной, словно чернильное покрывало, расшитое редкими, тусклыми звездами. Вопили какие-то странные твари — громко и пискляво. Ветер усилился, разнося по округе леденящий холод и заставляя камни на берегу стонать под напором волн ледяной пены. Тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и плеском воды, давила на психику, заставляя чувствовать себя одиноким и беззащитным перед лицом древних, неведомых сил.

Никодим, сменивший Габриэль на посту, сидел у входа в лагерь, игнорируя теплое термоодеяло и попыхивая трубкой. В его глазах, привыкших к темноте, читалось напряжение и беспокойство. Сатир не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает, что нечто зловещее скрывается в глубинах озера, выжидая подходящий момент.

Внезапно, тишину разорвал резкий звук — треск ломающегося льда. Никодим вздрогнул, выронив трубку. Он быстро поднялся на ноги и прислушался, стараясь определить источник шума.

Звук повторился, став еще громче и отчетливее. Казалось, лед ломается где-то неподалеку, прямо у берега.

Никодим, достав из-за пояса пистолет, тихо подошел к краю воды и вгляделся в темноту. Его сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Сначала он ничего не увидел. Лишь черную, бездонную гладь воды, отражающую тусклый свет звезд. Но затем, прямо перед ним, что-то зашевелилось. Что-то большое и темное, поднимающееся из глубины.

Лед с треском разломился, и из воды показалась… нечто. Никодим не успел разглядеть, что именно. Это было слишком быстро, слишком неожиданно. Он увидел лишь темный силуэт, возвышающийся над водой, и услышал плеск, словно от падения чего-то тяжелого. Сатир замер, не зная, что делать. Он не мог понять, что это было. Чудовище из глубин? Или просто кусок льда, отколовшийся от берега?

Он несколько минут простоял неподвижно, всматриваясь в темноту, но больше ничего не произошло. Лишь ветер продолжал завывать, а волны — плескаться о камни.

Постепенно, его страх утих, сменившись чувством недоумения и разочарования. Может быть, ему просто показалось? Может быть, это была игра воображения, разыгравшегося под влиянием зловещей атмосферы этого места?

Никодим подобрал трубку, снова закурил и вернулся на свой пост. Но взгляд его постоянно возвращался к озеру, пытаясь разгадать его мрачные тайны.

Утром, когда солнце, с трудом пробиваясь сквозь туман, осветило окрестности, ничего необычного не было видно. Лед на берегу был цел, а вода казалась такой же спокойной и безмятежной, как и всегда.

Никодим, рассказавший о своем ночном происшествии остальным, встретил лишь скептические взгляды.

— Тебе просто приснилось, — сказала Габриэль, скептически покачав головой. — Приборы не засекли. Устал, вот и померещилось всякое.

— Может, ты и права, — ответил Никодим, пожав плечами. — Но что-то мне подсказывает, что там, в озере, не все так просто. Что-то есть.

Не теряя времени, Габриэль развернула у берега сложное оборудование, устанавливая станцию слежения за подводными аномалиями. Разноцветные провода, спутниковые тарелки, мерцающие экраны — всё это создавало впечатление высокотехнологичной лаборатории, затерянной в дикой, иваксийской глуши.

— Так, теперь мы сможем отслеживать любые перемещения под водой, — заявила Габриэль, довольно потирая руки. — Если там и правда есть какое-то чудовище, мы его обязательно увидим. А нет — найдем быстрый способ добраться до моей подводной лаборатории.

Айсен, тем временем, изучала карту озера, пытаясь определить наиболее вероятный маршрут к заброшенному санаторию. По данным, полученным от информаторов, вход в него находился на дне озера, через старую водопроводную трубу.

— Вот она, — сказала Айсен, показывая пальцем на карту. — Здесь, на глубине примерно десяти метров, должна быть эта труба. Она соединяет берег с санаторием.

— Десять метров? — переспросила Лиза, с тревогой глядя на воду. — Там же холодно! Ты уверена, что справишься?

— В тебе мама говорит или сестра? — Поинтересовалась Айсен.

— Разум — кивнула Лиза.

— У меня есть гидрокостюм — ответила Айсен, доставая из рюкзака черный, облегающий комбинезон. — Он защитит меня от опасностей воды. А вот от чудовищ он не спасет. Поэтому нужно быть предельно осторожной.

— Я пойду с тобой, — заявила Яра. — Прикрою тебя, если что.

— Нет, — ответила Айсен. — Ты останешься здесь. Нужна твоя меткость и зоркий глаз. А под водой ты мне не поможешь. И костюма у тебя нет.

Габриэль закончила устанавливать станцию слежения и подошла к Айсен.

— Я просканировала трубу, — сообщила она. — Там сильные аномалии, как будто что-то блокирует ее изнутри. И еще там очень скользко. Будь осторожна.

— Постараюсь, — ответила Айсен, надевая гидрокостюм.

Михаил, молча, подошел к Айсен и протянул ей руку. Она посмотрела на него и увидела в его глазах беспокойство и поддержку.

— Будь осторожна, — прорычал он. — Если что, я за тобой нырну.

Айсен кивнула, сжала его руку представляя себе медведя спасателя и надела маску. Рабам бы понадобился акваланг, но феи умеют дышать под водой. Темная эльфийка глубоко вдохнула, успокаивая свои нервы.

— Пожелайте мне удачи, — сказала она, и шагнула в ледяную воду озера Копдодыр.

Вода обожгла ее кожу, заставляя перехватить дыхание. Феи не боялись холода, но разность давления чувствовали. Однако гидрокостюм быстро выравнял давление, и она смогла прийти в себя. Темная эльфийка опустилась под воду, ориентируясь по карте и данным, полученным от Габриэль.

Чем глубже она погружалась, тем темнее становилось вокруг. Вода была мутной, видимость — минимальной. Лишь свет фонаря, прикрепленного к ее маске, пробивался сквозь толщу воды, освещая лишь небольшое пространство вокруг нее. В такой темноте плохо видели даже фейские глаза. Она чувствовала, как по ее телу бегут мурашки. Страх и тревога усиливались с каждой секундой. Ей казалось, что за ней кто-то наблюдает, что нечто зловещее поджидает ее в темноте. Не Ксаар'Тул но кто-то подобный. Айсен выдохнула. Ксаар'Тула нет. Он побежден так или иначе.

Наконец, она увидела ее — трубу. Большую, ржавую, обросшую водорослями и моллюсками. Она подплыла к ней и ощупала ее руками. На ощупь труба была холодной и скользкой. Айсен достала из-за пояса фонарь и посветила внутрь трубы. То, что она увидела, повергло ее в ужас. Труба была заполнена какой-то слизью, в которой копошились