«Вот тут она попала в точку, – подумал Вит. – КБ фактически перестало существовать, на его восстановление уйдет немало времени. Бедный Рамон, санкции Лунного Департамента разорят его окончательно!.. Так что, прощай Тесей субкварковой энергетики, ядерный Минотавр тебя все-таки одолел... Но есть и другой аспект, личный. Кто-то очень серьезный открыл на меня сезон охоты, и забывать об этом никак не следует. Так же как и подставляться под удар. А потому, лучший вариант – убраться куда-нибудь подальше, чтобы между дичью и охотниками пролегло как можно больше километров. Самое предпочтительное – тысячи. Как ни крути, а Йола абсолютно права.»

– Я думаю, Европа нам подойдет, – сказала она, словно подслушав его мысли.

«Европа так Европа, – равнодушно подумал Вит. – Мне все равно.»

– Ты знаешь, что именно искали налетчики? – неожиданно для самого себя вдруг спросил он.

– Конечно, нет.

– Правильнее будет сказать не «что», а «кого», – поправился Вит. – Меня.

Йола смотрела на него в безмолвном удивлении.

– Я знаю это совершенно точно, – добавил он, чтобы рассеять сомнения, – потому что слышал, как об этом говорил главарь банды по имени Мэтт.

– Но зачем?

– Я и сам хотел бы это знать.

Йола немного помолчала, обдумывая неожиданную информацию, а затем сказала:

– Что ж, думаю, мы расстанемся с Аргентиной без особых сожалений. Забудем случившееся как страшный сон.

– Не получится, – глухо сказал Вит. – Как подумаю, что если бы не я... Чувство вины за все эти смерти и разрушения лежит на душе тяжким грузом и тянет на дно...

– Ты ни в чем не виноват.

– Понимаю... но от этого не легче. Как жить дальше?..

Йола в раздумье прикусила губу, бросая на супруга осторожные взгляды, а затем решительно произнесла:

– Я знаю, кто тебе может помочь. Падре, как насчет отпущения грехов?

– Он же не верит в Бога, – из грузового отсека отозвался священник. – А без этого не может быть покаяния.

– Я исправлюсь, святой отец. Благословите меня.

– Знаю, что так и будет. Обязательно исправитесь в самом ближайшем будущем, можете мне поверить. Когда-нибудь потом будете вспоминать и меня, и свое обещание.

– При всем желании не забуду. Вы запоминающаяся личность.

– Спасибо. Примите же мое благословение...

Вит воспринял процедуру духовного очищения абсолютно серьезно. Он включил автопилот и молитвенно сложил пальцы перед подбородком. Падре Гуацино быстро пробормотал что-то невнятное и завершил благословение обязательной католической формулой:

– Во имя отца и сына и святого духа. Аминь!

– А теперь берем курс на Куябу! – решительно заявила Йола.

Вит снова принял управление и занялся прокладкой нового маршрута.

– Мне не нужно в Куябу, – неожиданно заявил падре. – Высадите меня прямо здесь, а то теснота становится невыносимой.

Вит поглядел вниз сквозь остекление кабины. Сплошные море зелени без малейшего просвета. И ни одной подходящей площадки.

– Летим с нами, – возразила Йола. – Для чего вам оставаться?

В голосе падре почувствовалась усмешка:

– Кроме вас здесь много кого нужно спасать. Волна беспорядков только начала подниматься.

Короткое, но жестокое столкновение с террористами начисто затмило проблему бунтующих латинос. Вит вдруг подумал: это очень неплохо, что в такое смутное время они покидают Аргентину. Бессмысленными жертвами никому ничего не докажешь.

– Внизу нет места для посадки, – сообщил он. – К тому же, я до конца не уверен, что смогу это проделать.

– Я тут откопал парашют, – снова ухмыльнулся падре. – Для меня в самый раз.

– Что ж, в таком случае приготовьтесь, – пожал плечами Вит. – Открываю багажный отсек.

Авиетка слегка вздрогнула и вильнула, когда створки люка разошлись в стороны. Спустя несколько мгновений Вит заметил раскрывшийся парашют. Судя по всему, падре управлялся с ним достаточно уверенно.

– Это никакой не священник, – заявил Вит. – Тоже мне, святой отец... сплошной маскарад. Как и его отпущение грехов.

– С чего ты вдруг решил, что отец Гуацино – ряженый падре? – с интересом спросила Йола.

Впечатление создалось такое, будто она прекрасно обо всем осведомлена, просто решила узнать мнение мужа.

– Не вдруг, а после того, как святой отец хладнокровно расстрелял ту четверку. Он открыл огонь раньше, чем я сумел сообразить, что вообще происходит.

– И теперь ты не можешь ему этого простить...

– Нет, суть в другом. Так стреляют только агенты спецслужб или телохранители.

– Что ж, – притворно вздохнула Йола, – на этой планете жизнью и смертью правит оружие. Не удивительно, что даже служители церкви в конце концов обучаются метко стрелять.

Вит промолчал, а Йола тут же добавила:

– Думаешь, ко мне был приставлен агент? Или телохранитель?

– Я уже не знаю, что и думать. К тому же, имя... – пробормотал он.

– А чего странного в этом имени?

– Оно какое-то... нечеловеческое. Гуацино... Так называют очень редкую птицу, которая водится лишь в заболоченной сельве и только в Боливии. Больше всего твой падре похож на спецназовца... или космодесантника, у них подготовка тоже ого-го... дай Бог каждому.

Йола вдруг посмотрела на него очень серьезным взглядом. А затем произнесла:

– А почему десантник не может быть священником? Или наоборот?

Глава 3

Иглопорт Куябы встретил беглецов не слишком радушно. Казавшееся бесконечным здание терминала до краев было наполнено шумом, гвалтом и нескончаемыми людскими толпами, одержимыми одним всеобъемлющим желанием: как можно скорее покинуть гостеприимную латиноамериканскую землю. У Вита мгновенно создалось впечатление, будто большая часть населения южного континента вдруг одномоментно снялась с насиженных мест и ринулась прочь куда глаза глядят в поисках лучшей жизни. Как он успел заметить, в основном потенциальные пассажиры «самого быстрого на Земле» транспорта принадлежали к европеоидной расе.

«Похоже, волна беспорядков, накрывшая несчастную Аргентину, успела докатиться до Бразилии, – подумал он. – А скорее всего, не только... Судя по всему, мигранты из Европы решили не дожидаться вынужденной депортации, а может, и чего похуже. И я их прекрасно понимаю, мы сейчас точно в таком же положении... Вот только, если моя догадка и в самом деле соответствует действительности, с нашим отлетом намечаются определенные трудности. А это не есть хорошо.»

Он покосился на Йолу. Растерянный вид жены красноречиво свидетельствовал о том, что ее размышления продвигаются в том же направлении. Она явно не ожидала