отказывалось передавать картинку в мозг. Иногда Март думал, что проще было бы убить ещё одного танка — благо Мать, кажется, вовсе не пеклась о благополучии своих творений — и модернизировать его, но Лек, казалось, был одержим лишь этой, жестоко потрёпанной в бою тварью. Никто не мог бы справиться с подобной задачей, вернуть это могучее тело к полноценной жизни: такое было под силу лишь величайшему из мастеров слова. Лек повторял это беспрестанно, будто боялся, что, отступившись, проиграет, рухнет в глазах окружающих, потеряет авторитет среди собственных подмастерьев.

Глупый, нелепый, мальчишеский страх, недостойный разумного человека.

— Вижу, тебе лучше, — констатировал Март, подойдя, став рядом. Здесь жар был практически нестерпим. Тепло волнами расходилось от тела танка. Казалось, ещё минута, и толстая серая кожа займётся ярким пламенем.

— Мне хорошо, — ответил Лек, и по лицу его скользнула блаженная улыбка. — Мне хорошо, — повторил он и, протянув ладонь к Марту, раскрыл её. — Смотри!

В руке его, ярко-жёлтой от постоянной возни с реактивами, таращился на свет новенький глаз. Март всмотрелся пристальней. В глубине хрустальной сферы ему почудилось призрачное зеленоватое сияние. Но мелькнувший отблеск тут же пропал, и даже искусственно усиленное зрение лекана не в состоянии было отыскать его вновь. Март сморгнул, встряхнул головой. В последнее время он всё меньше доверял своим чувствам — слишком часто те подводили его. Мысль о том, что его телу, не старевшему вот уже семь лет, возможно, приходит конец, пугала, и Март упрямо гнал её прочь.

— Будет работать? — спросил он, исподтишка рассматривая Лека, его распрямившуюся спину, вернувшийся на щёки румянец, вновь прояснившийся взгляд. Мастер слова как будто восстал из мёртвых ну или, по крайней мере — не стоял уже одной ногою в могиле. Силы возвращались к нему.

— Будет. — Лек коротко кивнул. — Последняя деталь сегодня станет на место, и тогда можно будет уничтожить здесь всё… Ты выполнил мой приказ?

Март поджал тонкие губы, оглянулся невольно туда, откуда пришёл, и в клубах курящегося снаружи пара различил вдруг бегущую вдалеке фигуру, а через секунду тяжёлые сапоги зашлёпали звонко по лужам, далеко разбрызгивая чёрную грязь.

— Сейчас узнаем, — пробормотал Март.

Лек тоже обернулся, и подстреливший паренька часовой невольно запнулся, увидев Мастера слова.

Подошёл на неверных ногах и заплетающимся от страха языком отрапортовал, глядя мимо Марта, в бледные, водянистые глаза Лека:

— Он ползёт к воротам рынка.

Март шумно выдохнул, прикрыв на секунду веки, а когда распахнул их вновь, наткнулся на пристальный вопрошающий взгляд Мастера слова.

— Я выполнил твой приказ, Лек, — ответил Март, чувствуя невероятное облегчение от того, что мальчишка всё-таки жив. — Сегодня в городе будут знать точное число постов на стенах и все слабые места в нашей обороне. Думаю, Скал пойдёт на штурм завтра.

— Отлично. — Лек кивнул, но ещё секунду смотрел пристально, внимательно, изучающе.

Глава 12

Лек приказал начать эвакуацию тот час же. В цехах комбината ещё шла работа, и Лек в окружении подмастерьев колдовал над безжизненным пока телом танка, а Март сбивался с ног, пытаясь контролировать всё и вся. Первым делом он помчался к Тесаку. Пробегая через пустой вестибюль первого этажа, бросил взгляд на распахнутую настежь дверь в подвал.

Её больше никто не охранял, а по ногам ощутимо тянуло холодом. Уроды открыли людям дорогу в свои владения, и никто не мог сказать, что ждёт их там, под землёй.

Март невольно поёжился.

Нестерпимо хотелось спуститься. Ещё раз глянуть на тёмную дыру прорытого копателями тоннеля и, может быть, увидеть бледную тень, робко прячущуюся во мраке. Но времени не было. И Март лишь на секунду сбавил шаг, а потом вновь побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек разом.

Тесак сидел за микроскопом, и даже не обернулся, когда хлопнула входная дверь в лабораторию.

— Эвакуация, — сказал Март коротко. Он всё ещё чувствовал повисшее между ними напряжение.

— Куда? — спросил Тесак безразлично и, оторвавшись на секунду от микроскопа, чтобы черкнуть что-то в лежащей под рукой тетради и снова склониться над ним.

— В подземелье, к уродам, — ответил Март так же коротко, и ему показалось, что Тесак заинтересовался. По крайней мере он поднял взгляд, блеснув стёклами лётных очков. Ладонь захлопнула раскрытую тетрадь. — Тебе прислать кого-нибудь паковать вещи?

— Что? — Тесак рассеянно шарил по карманам куртки в поисках портсигара.

— Прислать кого-нибудь в помощь? - терпеливо повторил Март.

—А, да, да… — ответил Тесак, явно думая о чём-то своём, и, кивнув, Март шагнул за порог.

Может быть, уроды займут Тесака ненадолго, и он забудет о Яне… Невесёлая усмешка тронула губы. Хотел бы он сам забыть об этом мальчишке так же легко…

Качнув головой, он снова поспешил вниз.

В вестибюле уже стояла охрана, но на сей раз это были люди Игоря. Просторное помещение полнилось коробками и ящиками с провиантом. Здесь стало ещё прохладнее. Двери на улицу тоже открыли, через них внутрь заносили новые и новые ящики. Хоть уроды и обещали предоставить им убежище, о запасах продовольствия речи не шло. Хотя… Даже если бы уроды обещали им полный пансион, Март предпочёл бы иметь собственные резервы. Они и так уже слишком зависели от доброй воли существ, управляемых чужой недоброю волей. Март не знал, чего хотела от них Мать, и это заставляло его нервничать. Лек ни словом не обмолвился об условиях заключённой им сделки.

На этот раз Март не смог пересилить себя. Его тянуло к спуску в подвал как магнитом. Бойцы, выставленные Игорем в охранение, старались держаться подальше от настежь распахнутой двери, и когда Март шагнул в проём, он спиной почувствовал их взгляды.

Сквозняк усилился. Здесь, на пороге, он казался ураганным ветром. Снизу всё так же тянуло могильным запахом свежеразвороченной земли. Бросив быстрый взгляд через плечо, Март начал медленно спускаться по ступеням. Подумал мельком, что надо будет включить внизу свет. Уходя, Лек оставил своё логово в полной темноте.

Бледная тень, которую так хотел и боялся увидеть Март, не мелькнула, прячась в тоннеле, но чуткие ноздри лекана уловили слабый сладковатый запах, который невозможно было спутать ни с чем. Волосы на руках встали дыбом.

Забыв о выключателе на стене, Март, словно пес, ведомый верхним чутьем, пошёл вперёд. Угол, в который привёл его нюх, был так же тёмен, как всё вокруг, но Март