но ты в своем праве. Да и обещал, помню. Пойдем поищем нашего визави.

— Зачем его искать? Я прекрасно чувствую, где он находится, — говорит девушка. — Отсюда совсем недалеко.

Осматриваем зал. Ничего кроме специфической и очень габаритной аппаратуры тут нет. Исключительно функциональное место. Одежда за ширмой, никаких сейфов, никаких накопителей. В общем-то, достаточно бедненько.

— Даже на складе было куда интереснее, — ворчит Залман.

Предложение уходить отсюда не вызывает никакого внутреннего протеста даже у Феофана. Точно так же, как и нам ему совершенно не за что зацепиться.

— И чем они только тут питаются? — спрашивает фей, вытягивая из сумки парочку небольших реп. Ту, что поменьше, протягивает Василисе.

Кажется, феям понадобится время чтобы прийти в себя.

— Это вынужденная мера, — с набитым ртом отвечает Феофан. Если у нас не будет сил, у тебя не будет защиты. Сейчас быстренько перекусим и пойдем.

— Фео, вы лететь-то сможете? — спрашиваю.

Не отрываясь от репы фей кивает и подлетает к моему плечу. С другой стороны подлетает Василиса.

— Ну вот и славненько, — улыбаюсь. Если закончили, тогда выходим.

Разворачиваемся к дверям. Открываем внутренний засов тяжелой дубовой двери. Только выходим и мгновенно попадаем совершенно в другой мир.

В замке идет бой.

Выходим за дверь и в некотором ошеломлении наблюдаем, как инквизиторы насмерть бьются с такими же инквизиторами в точно такой же форме. Кто бьётся друг против друга так сразу и не разберешь. Кто из них наши, кто не наши — неизвестно. На нас пока не обращают никакого внимания.

— Они хоть чем-то друг от друга отличаются? — произношу вслух мысли.

— Вон у тех белые повязки на руках, видишь? — показывает Андрей.

— Так, — удивляюсь. Понятнее не становится.

Феникс взлетает и делает небольшой круг над нами. Резво вылетает в окно замка.

— Видимо, ему не очень нравится биться внутри помещения, — задумчиво произносит Андрей.

Над нами зажигается пленка щита. Феофан очень вовремя приходит в себя. Щит отбивает сразу несколько проклятий и летящих стрел. Взметнувшаяся ввысь огненная птица без сомнений привлекает внимание.

— А стрелы-то тут откуда? — удивляюсь. — Мне казалось, что в замке только маги.

— Главное, что наконечники обычные, — отвечает Феофан. — А вот заклятия прилетели сильные.

— Тут повсюду опасность, — в трансе повторяет Василиса. — Особенно с той стороны, — показывает в темноту коридора.

Поворачиваюсь в ту сторону, куда указывает феечка. В дальней части коридора вижу пять человек под щитами, в панцирях и с тяжёлыми арбалетами.

— О, вот теперь и я пригожусь, — доносится голос из-за спины.

Глава 50

Антуан?

Оборачиваюсь — Залман уже полностью облачён к бою.

Блестящая, местами чернёная гора железа и мышц под большим башенным щитом, пусть и небольшого роста, производит ошеломляющее впечатление. И не только на нас — как только Залман выходит из дверей, плотность атак нашего щита резко возрастает. Пробить защитную плёнку всё равно не получается. Феофан полностью сконцентрирован.

Снова бросаю взгляд на гнома — да, примерно так он и выглядел в момент штурма небольшого форта в столице. В руке Залмана огромный чекан-молот с тонким шипом на конце. Откуда он его вытаскивает — вопрос. Видимо, всё это время носил при себе.

— Ну а что, — пожимает плечами гном. — Магия-магией, а добрую сталь никто не отменял.

— Я смогу их замедлить, если что, — негромко добавляет Андрей.

Неплохая идея. Со стороны план выглядит очень даже сформированным. Пары секунд хватает, чтобы понять главное. Решаю предупредить своих.

— Мы на стороне тех, кто с белыми повязками, — утверждаю.

— С чего ты так решил? — удивляется Залман, прокручивая в руке молот.

— Потому что они очевидно готовились к этому дню, — объясняю ход своих мыслей. — Раз уж достали повязки и повязали на руки. А наш померший целитель к этому дню точно не был готов. Он думал, что очень быстро захватит мой разум, а, следовательно, моё тело. Кто-то другой неплохо спрогнозировал последствия нашего визита в замок.

— Много кто знал о нашем приходе? — уточняет гном. В щит врезается очередная серия атак. Феофан спокойно выдерживает.

— Вы говорите-говорите, я в полном порядке, — бурчит он и снова возвращается к поддержке щита.

Фей ворчит больше для проформы. Видно, что все происходящее доставляет ему удовольствие. Щит пробить никто не может. Атаки останавливаются на раз. Иллитид тоже очень пригождается — его замедление выигрывает нам достаточно времени для обсуждений — самые активные промахиваются, и на них нападает эпидемия неудач. Пока это не очень заметно, но после второго очевидного момента неуклюжести с легким подозрением смотрю на Василису. Нам-то она отсыпает удачек по умолчанию, замечал не один раз. Вот только у каждого таланта есть минимум две стороны…

— Будешь смеяться, но напрямую знал только один человек, — сообщаю гному.

— Так-так-так. И кто же? — уточняет Залман.

— Микаэл Борисович, ритуалист из Академии, — рассказываю. Тут нет никаких секретов. — Значит, если подготовка велась через него, то ребята с белыми повязками на руках если и не союзники, то точно на нашей стороне.

— А мне, в общем-то, всё равно, — бросает гном, расправляя плечи и ударяя кулаком по щиту. — Я эти мундиры изначально не любил.

— Верю, но постарайся всё же держать себя в руках, — прошу Залмана. — Наша задача — прорваться к любому дирижаблю и, по-хорошему, постараться оставить в живых пилота.

— Тут только две площадки, — гном потирает шею свободной рукой. — К какому пойдём?

— Алёна, сможешь проверить, где конкретно стоят корабли? — уточняю.

— Да, милый Виктор, сейчас сделаю, — с готовностью кивает девушка.

Алёна меняет человеческий облик на боевой, после чего становится невидимой. Сил у неё сейчас очень много.

— Я нашла. — Девушка появляется буквально через минуту. — Как далеко — не могу сказать. Знаю, что лучше идти к дирижаблю на второй башне.

Прикидываю примерное расстояние и быстро соотношу слова девушки с планом.

«Котёнок, давай, поработаем? У тебя же теперь много сил, да и план замка есть. Веди нас нужным путём», — мысленно обращаюсь к демону.

«Легко» — довольно мурлычет существо.

— Милый Виктор, есть одна сложность, — Алёна мнется, подбирая слова, — как вы… точнее, мы, люди, говорим.

Удивлённо смотрю на