корме закрепили один снегоход, на котором и вернулись потом обратно. Вторым рейсом забрали кое какое строительное оборудование и инструмент. Патрульные дроны теперь облетали это место стороной, чтобы ни у кого случайного не возникало вопросов. Пищу со складов я брать не стал. Рядом с разломом, на краю обрыва, инвентарь работал вполне стабильно.

В один из дней в дом вломился медведь и навел там беспорядок. Мишку, конечно, жалко, но шатуны очень опасны зимой. Пришлось привезти наземный дрон для охраны периметра. Вскоре особист снова отведал медвежьих котлет.

Памятуя о спутниках над головой, я выставил над обрывом магическую завесу. Для подобной иллюзии вполне хватало маны, которую вырабатывал преобразователь. Пришлось оставить один магазин на крыше «Урала», привязав машину к заклинанию. Не страшно, ведь в инвентаре у меня был небольшой запас, как магазинов, так и плазменных винтовок.

Расстояние от разлома до края утеса составляло метров двадцать. Вылета стрелы подъемника едва хватало. Подгонять машину к самому краю очень опасно. Снег рыхлый, под ним мерзлая земля, гранит. Сползти может на раз-два. Мы и так развернули его кормой, чтобы стрела не перевешивала. Опоры облили водой, чтобы вмерзли как следует.

Пока я болтался в люльке над обрывом, Сокол занимался замерами. Вычислив нулевую точку, он отстрелял всю территорию теодолитом и выставил отметки при помощи лазерного уровня и спутниковой навигации. Через три дня, в его планшете сформировался технический план выносного моста. Введя максимальную массу, условия эксплуатации, а также материал и плотность основания, он получил от ИИ подробный проект несущего сооружения с учетом имеющихся в военной части оснастки. Подошел штурмовой мост «МТУ-90», на базе танка «Т-90», но с доработками.

Вынос моста достигал 24-х метров, чего вполне хватало, но он рассчитан на две точки опоры, два берега. У нас же берег был только один. Получив точные размеры, мы с Соколом принялись долбить мерзлую землю, зачищать от нее гранит и сверлить каналы для анкеров. Я бы с легкостью это сделал при помощи инвентаря, но как раз в этом месте он переставал работать. Как специально!

Убив на это три дня, мы перешли к альпинистским работам. Вернее — я, потому как у Сокола навыков таких нет.

— За то я отличный снайпер! — заявил он, когда я начал возмущаться.

— Посмотрим, кем ты будешь на той стороне, — посмеивался я имея высокий навык стрелка.

Ну, здесь инвентарь уже работал. Мысленно задав параметры каналов, я сделал их за пару часов. Дольше с места на место перебирался.

Все это хорошо, даже здорово. Однако, как разорвать ткань пространства и открыть проход я до сих пор не мог понять. В часть мы с Соколом наведывались редко. Только за Анкерами и инструментом. В мастерских по нашему чертежу уже вовсю варили опоры для будущего трамплина, так сказать, в новую жизнь. Еды пока всем хватало, так что занять людей работой было даже очень хорошим решением. Это поднимало боевой дух и разгоняло плохие мысли. Для жен и детей военнослужащих залили каток и привезли из лесу большую елку. Каждой семье дали задание сделать новогодние игрушки для нее. Фургаев старался как мог. Надо сказать, у него получалось.

Тем временем, запас продовольствия на складе все таял и таял…

Новый год отпраздновали как следует! В мастерских понаделали игрушек, благо запчастей, принтеров и станков хватало. Мальчикам машинки и коптеры, девочкам — куклы и прочую ерунду. Чертежей и цифровых моделей в интернете навалом. В плане тепла и электричества часть обеспечивал компактный реактор с запасом топлива лет на сто. Проводные линии и спутниковая связь тоже работали. И новости были и прочие передачи по телевизору. Все больше записи и повторы, да старые фильмы. Только вот связи с командованием, увы, так и не появилось. А в начале марта пропало и это…

Мы оказались в полной информационной блокаде. Однажды ночью, оставшись на утесе, мы с Соколом наблюдали звездопад. Вот только падали это не звезды, а спутники. С Землей что-то происходило… Появились помехи, навигационное оборудование давало сбои. ИИ, установленный на технику стал часто чудить. То в стену машину упрет, то с дороги резко свернет. В общем, ремонтной роте было чем заняться. Однажды, на связь вышел Сармат, это было в середине апреля. Я поставил планшет на стол и включил камеру.

— Паш, привет, как дела с твоим чудом?

— Пока все по плану, — почти не соврал я.

— Надо поторопиться. Провизии почти не осталось. Еще неделя — другая и придется жрать семенной материал. А мне бы этого очень не хотелось. Видел звездопад?

— Видел.

— Мы вели наблюдение через оптические системы, даже подняли дрон к самой стратосфере. Кто-то сбивает спутники. Это направленное излучение с Земли. А неделю назад мы снарядили автономный дрон дальнего радиуса. Направили в сторону Москвы. Вчера он вернулся.

— И… что там?

— Все вымерло. Помнишь, как тогда в Берлине? Он кружил там пару суток. Ни одного огонька, представляешь? Даже теплового следа нет!

— Так они же вроде под землю ушли?

— Ушли–то ушли…. Только вот вентиляция все равно должна работать. Посты наблюдения, ПВО. Патрули, в конце концов. То же самое и в других городах. Все мертво. А еще дрон зафиксировал сильный перепад по давлению и температуре. Наш метеорологический ИИ говорит, что формируется мощный циклон холодного воздуха и пойдет он, скорее всего, сюда. Если ты не успеешь, нам придется тоже уходить под землю… Только сдохнем там все равно. Друг друга жрать станем…

— Что еще?

— Это все. Дрон транслировал сигнал с нашими координатами, для тех кто выжил. Были небольшие очаги активности в радиусе пятисот километров. Возможно кто-то и доберется сюда. Я отправил несколько инженерных танков с экипажами для расчистки дорог. Сколько смогут — почистят. Это ведь наш долг…

— Все верно, отец… Я тебя понял. Завтра же приступим к сборке моста.

— Принял. Давай там держись! Нос не вешай. Конец связи.

Экран планшета погас. Я посмотрел на Сокола, он на меня.

— Засада, да?

— Еще какая. Анкеры-то у нас готовы, только что мне делать с переходом?

— А что с ним? — напрягся Сокол.

— Ничего. Жопа — если точнее. Дверь есть, ключика нет. Только никому не слова! Понял?

— Да понял, чего непонять.

— Что-нибудь придумаем. Как там у гладиаторов? Победа или смерть?

— Ага, слабоумие и отвага, как по мне, — Сокол усмехнулся. — Давай Павлик, страна на тебя