они от нас очень далеко. Разбросаны по всей стране, там, где есть хоть какие-то шансы. В новостях сказали, что правительство и те, кому повезло получить место в убежищах, уходят под землю. Гражданскому населению на поверхности будет оказываться посильная помощь. Только как и когда — не сообщается.

— И… надолго?

— Пока до весны. Потом попробуют высадить семена в южных регионах. Если не получится, то снова уйдут под землю и будут ждать пока климат придет в норму. Как ты уже понял, выжить удастся далеко не всем.

— Если вообще удастся. Сколько длился последний ледниковый период? Два миллиона лет? Три?

— Как человек военный, в сложившейся ситуации, я не могу судить о том, что правильно, а что нет. У нас и этого могло не быть. Спасибо, что семьи перевезли, технику дали, провизию на первое время… Никто знать не мог наперед. Понял?

— Так точно.

— То-то же! Там людям тоже несладко. Ничего, как-нибудь проживем…

Отец замолк, согревая дыханием пальцы.

— Сколько здесь людей?

— Включая гражданских? Около пятисот человек. Но не все семейные, по разным причинам.

— А в той, второй части?

— Человек двести наберется.

— Итого, примерно семьсот, — подытожил я. — Немало, но и не сказать что много.

— Тебе зачем?

— Так, есть кое какие мысли. Скажи, мои вещи здесь? Одежда, оружие?

— Забрал все, что было. Отдал пока особистам для изучения.

— Как… особистам?

— А как ты хотел? Пропавший без вести возвращается, можно сказать, с того света. Форма чужая, оружие странное. Да еще эта хрень у тебя на груди… Я, знаешь ли, и сам не до конца верю. Если бы не запись с камеры Сокола…. Всего пара секунд, но все отчетливо видно. Ты не мог выжить.

— М-да. Об этом я как-то не подумал. Объяснить будет сложно. Если вообще возможно.

— Не думай пока об этом. Восстановись хоть немного. Сейчас вся власть у меня. Полковника дали, как видишь.

— Поздравляю…

— Не с чем. Отказывался как мог. Вся ответственность теперь тоже на мне. Ты это, про директиву не распространяйся. Информация секретная.

— Ладно. Отложим до завтра…

* * *

Всю ночь я думал о своем положении. Нет, не так. Всю ночь я думал о положении вообще и о своем в частности. Пытался вызвать экран статуса, прочесть заклинание, хоть что-то… Тщетно. Получилось лишь на мгновение призвать пламя, но это был только пых… короткая вспышка над пальцами и дымок. Потом сразу навалилась усталость. Мана кончилась.

Кроме того, я не чувствовал в своей голове постороннего разума. Галатеи со мной больше не было. Оно и понятно, осталась в ином мире. Как и мои фамильяры. Надеюсь, они достаточно сильны, чтобы выжить. Ведь по факту, я все еще жив, просто связь оборвалась. Но тут бабка надвое сказала… Наверняка я знать не мог. А Ирия оказалась той еще тварью.

Так… как бы там ни было, я что-то да смог. А это значит, что магия в моем мире худо-бедно но работает. Вопрос только в том, где взять ману?

Отец пришел утром, сразу после того, как тетя Валя поколдовала над моими ногами. В переносном смысле, конечно. Я оделся. Медбрат намотал на ноги два слоя портянок и буквально заколотил поверх них валенки. Благодаря этому я смог хоть как-то стоять и, держась за стеночку, дошел до выхода. Там снова уселся в каталку и мы поехали в другой корпус. Вернее, я поехал, а отец повез. Дальше все как в фильме ужасов: длинный темный коридор, мигающая лампочка под потолком, гнетущая тишина. Открыв дверь кабинета, отец втолкнул кресло внутрь.

Все мои вещи, как и ожидалось, были тщательно разложены на столах.

— Что тебе дать? — спросил Сармат.

— Это, — я указал на светящийся магазин от… Даже не знаю, как назвать. Пусть будет плазменная винтовка. Хотя, по размеру больше похоже на пистолет-пулемет. Получив желаемое, я окончательно убедил себя в том, что все, что со мной случилось — не бред. А сомнения такие были и серьезные.

— Что за ствол? Какой-то прототип?

— Можно сказать и так. Внутри зашито слабенькое заклинание синего пламени. Но этого более чем достаточно. Главное вот — эфирный преобразователь.

— Эфир?

— Ну, не тот, который как наркоз используют. То — газ. Эфир это… как тебе сказать? Квинтэссенция. В алхимии — пятый элемент, тончайшая субстанция, которая дополняет четыре основные стихии: огонь, воду, воздух и землю. Аристотель в своей книге «О небе» выделил эфир как первоэлемент, который не обладает качествами четырёх земных стихий, но способен двигаться по кругу. Наивно, да?

— Откуда такие познания? — усмехнулся Сармат.

— У нас был вводный курс в фармацевтику. Экскурс в историю, так сказать… Теперь это уже не кажется забавным. На Сарнале считают, что эфир просачивается извне, сквозь поры или дыры в ткани пространства. Там его целый океан над облаками. Через эти же дыры, как полагается, в мир попадают души перерожденных и иномирцы. Но не суть. Потрогай!

Отец повертел в руках магазин и вернул обратно.

— Холодный, влажный.

— Что и требовалось доказать. Эта вещица преобразует эфир в ману. Мана активирует заклинание в боевом режиме, порождая сгусток плазмы. В остальное время преобразователь собирает эфир из окружающего пространства и насыщает им кристалл, что внутри. Подзаряжает его. От того и в конденсате, что холодный. Влажно у вас тут. Не знаю насчет движения по кругу, но в одном Аристотель прав — эфир в нашем мире, хоть и не так явно, но присутствует.

— И, что с того?

Я надавил ногтем на выступ, который в снаряженном состоянии переводил преобразователь в боевой режим и ощутил течение маны. Догадка оказалась верна. Мне очень хотелось исцелить свои ноги, но пришлось подавить этот порыв. Сейчас были заботы и поважнее.

— Я видел ангары снаружи. Есть пустой?

— Пара штук пустует, а что?

— Можешь меня туда отвезти?

— В принципе могу, — пожал он плечами. — Вопрос, зачем?

— Надо.

— У меня, вообще-то есть и другие заботы, — вздохнул отец. — Ладно, хрен с тобой…

Глава 4

Гостинцы из ниоткуда

Здоровенный арочный ангар, квадратов триста площадью, хорошо подходил под мои цели. Здесь раньше стояла какая-то техника, но теперь он пустовал. Чисто выметенный бетонный пол, несколько стеллажей у дальней стены…

Отец открыл щиток