— Согласен, мы должны были намного раньше поехать к нему домой, — немного склонив голову, тихо говорит Даниэль. — Мне жаль, что каждый из нас тянул этот визит до последнего момента.

— А что бы это изменило? — разводит руками Хелен. — Питер все равно отказывался что-либо объяснить и намеренно закрылся ото всех. И если бы вы с Терренсом не решили ехать без нас с Джессикой, то вряд ли мы смогли спасти Роуза.

— Но мы могли бы попытаться предотвратить эту попытку самоубийства еще раньше и заставить его прекратить резать себя.

— Да, нам не следовало оставлять его… — бросив быстрый взгляд на проходящих мимо него врачей, с грустью во взгляде говорит Терренс. — По крайней мере, мне точно нельзя было оставлять его одного. Я с ним не ругался и вполне мог сделать что-то, чтобы избежать этой попытки самоубийства. Я не психолог, но думаю, что смог бы подобрать слова и убедить его все рассказать.

— Я тоже поступил с ним не лучшим образом, — проведя рукой по волосам, низким голосом отмечает Даниэль. — Если бы я знал, что Питер причиняет себе вред, то попытался помочь ему. И не стал даже в шутку заговаривать с ним о том, что было для него больной темой. Я же не думал, что его это настолько сильно ранило. У меня нет способности читать мысли…

— Не вини только себя одного, Даниэль. Я тоже в какой-то степени виноват перед ним и мог бы сделать то, чего от меня требовал Джордж – помирить тебя с Питером и спасти нашу группу. А я вбил себе в голову, что ничего не мог сделать. Мог! Если бы очень захотел.

— Нет, приятель, ты-то уж точно ни в чем виноват. И не забывай, что это не единственная твоя проблема. У тебя их и без того полно. И ты вынужден разрываться…

— Знаешь, Даниэль, честно говоря, я уже практически привык к тому, что живу с проблемами. Серьезно, мне правда трудно представить, что у меня нет никаких проблем, и все находится под моим полным контролем.

— По крайней мере, ты не в первый раз сталкиваешься с такими серьезными вещами. А для меня самой шокирующим событием была внезапная смерть моих родителей, погибших один за другим.

— Самое главное, что ты не убегаешь от проблем и готов решать их, — похлопав Даниэля по спине, отмечает Терренс. — Ведь только сталкиваясь с проблемой лицом к лицу, мы можем научиться бороться с ней и усваивать какие-то уроки.

— Ну да, я согласен… — пожимает плечами Даниэль.

Через несколько секунд Хелен останавливается где-то посреди коридора, а потом это делают Даниэль, Терренс и Джессика.

— Э-э-э, ну что ж, мы можем поехать домой и привести себя в порядок, — задумчиво говорит Хелен. — Все равно больше нет смысла оставаться здесь.

— Да, думаю, нам всем стоит отдохнуть после такого напряженного дня, — кивает Даниэль. — А завтра мы снова встретиться здесь, чтобы узнать результаты анализа.

— Тогда увидимся завтра, — тихо говорит Джессика. — До свидания, парни.

— До завтра, — скромно прощается Хелен.

— До свидания, — в разное время произносят Даниэль и Терренс.

Хелен и Джессика медленно разворачиваются и спокойно идут дальше по коридору, начав о чем-то говорить по дороге. А парни пока что стоят на том же месте и смотрят вслед уходящим девушкам до тех пор, пока они не скрываются из виду.

— Да уж, ну и денек сегодня выдался! — запустив руку в свои волосы, резко выдыхает Терренс.

— Не могу поспорить, он будет еще долго сниться мне в ночных кошмарах, — задумчиво отвечает Даниэль.

— И в моих тоже. Два дня подряд переживать какие-то неприятные истории – это уже слишком. Не дай бог еще и завтра что-нибудь случится… Я не знаю, что тогда сделаю.

— Ну пока что у нас только один план на завтра – узнать результаты анализов.

— Ну… Вообще-то, у меня есть еще один – план по выведению моего дружбана на чистую воду. А раз так, то боюсь, что мне не удастся избежать чего-то шокирующего. Ибо Эдвард может сделать и сказать что угодно .

— Сочувствую тебе, старик. Однако если ты хочешь покончить с этой странной историей и узнать, кто собирается тебе навредить, ты вынужден это сделать.

— Знаю. Поэтому придется стиснуть зубы…

Даниэль качает головой, несколько секунд молча смотря на Терренса с искренним сочувствием. А потом он осматривается вокруг и одергивает свою куртку со словами:

— Что ж… Думаю, настало время вернуться домой, к нашим девушкам… Если они приехали, конечно… А то вдруг девицы прекрасные загулялись где-то…

— Да, давай уже уйдем отсюда, — устало отвечает Терренс, приложив руку ко лбу. — А то все эти больницы нагоняют на меня тоску и грусть… Точнее, я ненавижу их…

Даниэль и Терренс направляются по длинному коридору к лестнице, по которой спускаются по лестнице на первый этаж.

— По-моему нет ни одного человека, который обожает их, — предполагает Даниэль.

— Ну зато ты успешно совершил очень сложную для тебя миссию и вполне стойко перенес нее, — по-доброму усмехается Терренс. — Я думал, ты облажаешься, но тебе удалось поразить меня.

— Эй, ты опять начинаешь напоминать о том, что сегодня было? — возмущается Даниэль. — Ты издеваешься надо мной?

— Нет, почему ты думаешь, что я над тобой издеваюсь? — невинно улыбается Терренс. — Наоборот – я хочу поддержать тебя и подбодрить! Ведь ты смог пройти через такое сложное испытание!

— Если хочешь поддержать, то прекрати говорить, что тебе показалось, будто бы я был готов отключиться от вида крови.

— Не будто бы, Дэн, а реально почти отключился. Вот почему нам всегда нужны друзья. Ибо когда один находится в ауте, то второй соберется и быстро приведет его в чувства. А когда у тебя трое и больше друзей, то это еще круче.

— Слушай, Терри, с чего это у тебя стал такой длинный язык? Или я просто раньше не замечал этого? Понял это лишь сейчас, когда начал проводить