не факт, что сидящий в СИЗО жулик сознается и сдаст подельника. Но ведь запах мертвечины просто висит в воздухе и несчастных собак кто-то, с завидной регулярностью, убивает и притаскивает сюда? Да тут посторонние люди не бывают, в этом тихом, изолированном уголке старой городской застройки.

- Дамы, а это чей погреб? – я ткнул пальцем в крышку, торчащую из земли последней в длинном ряду?

- Да не знаем мы. – пенсионерки, живо обсуждающие странного милиционера и Егора с его семейной драмой, переглянулись: - Не разу не видели, чтобы кто им пользовался. Он здесь давно был выкопан, только брошенный стоял, без замка, а потом кто-то его по покрасил и замок повесил, видно наследники появились.

- Я в том годе видела мужика какого-то… - высунулась с заднего ряда бабулька в очках, с толстыми линзами, перемотанными синей изолентой.

- А кого вы видели, сможете описать?

- Ой, не надо только меня в это дела впутывать! – тут-же включила «заднюю скорость» гражданка: - Я ничего не рассмотрела… Еще по милициям затаскаете!

- Я вам слово даю, что ничего писать не буду, просто скажите мне, что видели… - насел я на женщину.

- Да что я сынок могла видеть? В том годе, как раз, тоже в конце лета, я с внуком пришла погреб чистить, потом вижу, что с этим погребом, с замком, мужик какой-то возится. Но я его не разглядела, он почти сразу ушел, да и глаза у меня совсем не те стали, а в тот вечер я без очков была.

- Так может внук что-то видел? У него глаза то в порядке должны быть.

- Завтра он ко мне зайдет, я у него спрошу, может пацан уже ничего не помнит.

- Не сочтите за труд, пусть ваш внук мне по этому телефону позвонит. – я достал из папки визитку и протянул женщине: - Никуда ходить не надо, просто пусть позвонит.

В ожидании Егора с письмами, я нашел в кустах кусок толстой проволоки, зацепил собачий труп за удавку на шее, и оттащил тушку несчастного животного поближе железнодорожным путям – путевые бригады с таким безобразием мирится не будут и быстро утилизируют бренные останки. После этого я долго ползал на четвереньках перед крайним погребом, глубоко втягивая носом воздух, на потеху всему честному народу.

В такой позе и застал меня Егор, принесший два письма в помятых конвертах.

Я уже понял, что это «пустышка», но тщательно осмотрел оба почтовых отправления. Письма и конверты заполнялись одним почерком, содержание соответствовало словам Егора, согласно штемпелю, одно было отправлено месяц назад, а второе - две недели тому, из деревни Сосновка нашей же области. Я записал адрес отправителя, дежурно пригрозив Селиванову, что все тщательно проверю, и наконец, снял у страдальца с руки стальные «браслеты».

- Ну что, поедем может быть? – с заднего сидения «ниссана» высунулась заспанная физиономия криминалиста.

- Никуда мы не едем… - меня захлестнула волна злобы к придремавшему коллеге: - Лом здесь есть, где-нибудь?

Народ заверил меня, что лом обязательно найдеться, больно любопытно всем было, что еще отчебучит этот мужик «из милиции», облаченный в рванину, и через пять минут мне доставили старое лезвие топора, намертво приваренное к железному лому.

Минут десять я ковырялся с этим приспособлением, пытаясь всунуть свое орудие в узкие щели между проушинами, последнего в ряду, погреба, но дело все-же пошло – сварной шов оказался слабее старого топора, проушина душераздирающе взвизгнула и повисла на дужке замка, а я, сосчитав про себя до трех, рванул на себя, уже вросшую в землю, тяжелую крышку.

Глава 13

Глава тринадцатая.

Август 1993 года.

С заботой о матери.

Вы когда-нибудь видели, как растение прорастает через человеческое тело? И речь идет не о экзотическом бамбуке или иной тропической гадости, а о банальной картошке, пустившей свои полупрозрачные ростки сквозь, полужидкую субстанцию, стекшуюся к опорам металлической лестницы, сохранявшую еще черты человеческого тела. Мне хватило одного взгляда, чтобы окинуть всю картину и отойти в сторону, а вот две пожилые тетки, записанные мною в протокол осмотра в качестве понятых, с первого раза, сложившуюся в темноте обстановку не поняли – сначала долго вглядывались в полумрак погреба, после чего бросились в разные стороны, зажав рты ладонями, затем долго и мучительно давились рвотой, отбежав от места страшной находки на значительное расстояние. Еще несколько человек, из числа самых любопытных, заглянули в загадочный полумрак провала – практически все реагировали одинаково нервно.

Потом началось настоящее веселье – дежурный следователь прокуратуры был на выезде, его дублер выезжать на место отказался, заявив мне, что никаких доказательств криминального происхождение лежащего в полумраке трупа нет, поэтому максимум, что он может сделать – проконсультировать меня по телефону.

- Возможно, человек сам упал с лестницы и шею сломал…

- Точно. Сам упал, а потом думает – а что это я с незакрытой дверцей лежу, с улицы дует и вообще - непорядок. Вылез наружу, замок в петли сунул, закрыл, а потом, через щель, вновь в погреб просочился. – поддержал я, вполне жизненную, версию работника прокуратуры.

- Ну не знаю, мог кто-то посторонний закрыть. Разбирайтесь… - в трубке телефона в помещении железнодорожной кассы остановки электропоездов «Правая Река» раздались отрывистые гудки.

- Чтоб тебя… - я оглянулся на, замершую в любопытствующем внимании, билетную кассиршу: - Разорвало.

В общем, крайним оказался несчастный местный участковый, но с другой стороны, это была судьба и, в чем-то даже высшая справедливость – если бы этот самый участковый зимой не припрятал поданные ему заявления о кражах, возможно, сейчас не пришлось бы командовать двумя, привезенными из РОВД, мелкими хулиганами, которым была обещана полная амнистия за их прегрешения, если они соберут обнаруженную биологическую массу в большой пластиковый мешок.

С помощью большой снеговой лопаты, изъятой у местного дворника, несчастную женщину, если судить по волосам, переместили в мешок, вытащив на верх и загрузили в кузов грузовика, выловленного районными гаишниками за какое-то грубое нарушение. Мрачный участковый одарил меня тяжелым прощальным взглядом, вскарабкался в кабину «ГАЗона» и дал команду бледному «водиле» двигаться в сторону областной судмедэкспертизы.

- Браток, проснись… - я тронул за плечо эксперта, который пару часов назад добросовестно спустился под землю, сфотографировал несчастную во всех необходимых ракурсах, сухо бросил мне, что следов пальцев, а также рук и ног он не