Ржавые петли дополнились нарастающим скрипом, от которого засвербило в висках и свело челюсти. Словно кто-то водил стальным ножом по оконному стеклу... или по тарелке. Огромным ножом по огромной тарелке. И на этом фоне совершенно отчаянный вопль, полный невыносимой боли, мгновенно набравший невероятную высоту и поистине чудовищную силу.

Фрэд не выдержал, закричал. В глазах помутилось, он перестал понимать, где находится и зачем. В голове грохотало и скрежетало, а оглушительный визг, казалось, вот-вот пронзит измученный мозг навылет. Сознание совершенно определенно готовилось покинуть истерзанное ментальной пыткой тело.

И вдруг разом все кончилось. Словно кто-то там, в глубине туманных облаков, наконец, решил, что на первый раз достаточно, и повернул долгожданный выключатель. Фрэд расслабленно откинулся на спинку кресла, медленно приходя в себя.

«Как там Алина?» – вяло подумал он.

Сил на то, чтобы повернуть голову, не было. Приложив немаленькие усилия, он дотянулся до пульта и включил рацию. Рука казалась налитой свинцом... или ртутью.

– Алина, – позвал он, не особенно надеясь на ответ. Девушка могла не успеть отойти от шока... могла, вроде него, вырубить связь... да мало ли что. Могла потерять сознание. О худшем думать не хотелось.

Однако она отозвалась. Правда, очень слабым голосом, но и это было совсем неплохо. Главное – жива.

– Следующего раза я точно не выдержу, – сказала она. – Если уж выбирать вариант собственной смерти, то только не этот.

– Значит, нужно сделать так, чтобы следующего раза не было.

Алина тихонько фыркнула:

– Мудрец... Разве можно предугадать все? Этот дурацкий камень под колесом...

Фрэд представил себе, что если бы не скафандр, его спутница точно сплюнула с досады.

– Хорошо, что «сверхвизг» закончился без последствий, – сказал он, подводя итог неприятному происшествию. – Но повторять и впрямь не хочется. Пять минут на отдых, и двигаемся дальше. Мы и так на этом дурацком склоне потеряли слишком много времени.

Спуск, действительно, прошел гладко, как по нотам. Длинный и ровный песчаный язык вывел их прямиком на привычную, усеянную мелкими камнями поверхность ярданга. Коридор сузился настолько, что встречные зеркальные кляксы приходилось пропускать прямо под днищем, о чем еще недавно помыслить было попросту невозможно. Зато и внимания требовалось несоизмеримо больше. Дергать фортуну за хвост не хотелось ни тому, ни другому.

Снова долгий, навевающий уныние, путь по сузившемуся до крайних пределов коридору. Отблески фар в бегущих навстречу «мягких зеркалах» и пятна света на бесцветных, вспучивающихся клубами облаков равнодушных стенах.

«Ни одного даже самого слабого оттенка долгожданного зеленого цвета, – думал Фрэд. – Чертовы мембраны спрятались от нас, словно специально, и именно тогда, когда они нужнее всего. Еще несколько минут, и квадроциклы в самом деле придется бросить. А пешком нам далеко не уйти.»

Он опасался даже не близкой и весьма вероятной смерти, а того, что прекрасно задуманная операция «Возмездие» так и останется незавершенной. При этом почти наверняка пострадает весь Марс и его не слишком многочисленное население. Если не по причине ограбления беспринципными луноедами, то в результате совершенно безумного удара «Зенита». Колонисты могут не пережить катаклизмов планетарного масштаба.

«А тебе-то какое до этого дело? – неожиданно поинтересовался собственный внутренний голос. – К тому времени твоя душа давно будет пребывать где-то на небесах. Или в аду, это уж как повезет. На худой конец в чистилище... Либо возродится в теле какого-нибудь таракана, если верить Ордену очищающей реинкарнации. Так что расслабься, не стоит взваливать заботу о марсианских колонистах на свои хрупкие плечи.»

«Заткнись, – ответил ему Фрэд. – Колонисты – это да, важно. Возможно, важнее всего остального. Только, при всем моем уважении, я почему-то совершенно о них не думал, когда взялся за дело. Просто терпеть не могу наглой бесцеремонности, когда некто, абсолютно незнакомый, приходит незванным в твой собственный дом и начинает вести себя там по-хозяйски. От подобного хамства я просто зверею. А потому готов защищаться всеми доступными способами. И пусть коварные луноеды зарубят себе на носу – или что там у них? – мой дом – не только маленькая ржавая планета Марс, но и вся солнечная система.»

Внутренний голос промолчал. Видимо, нашел аргументы достаточно убедительными.

– Фрэд! – встревоженный голос Алины оторвал его от полемики с самим собой. – Что происходит?

Вернувшись в реальность, он вдруг обнаружил, что поверхность древнего ярданга сотрясает мелкая дрожь, усиливающаяся с каждой секундой. Поначалу она была совершенно незаметна, тем более на ходу, когда квадроцикл то и дело швыряло из стороны в сторону. Однако Алина, как человек в этом деле опытный, мгновенно оценила необычность ситуации и подняла тревогу.

Фрэд остановил машину посреди коридора и уставился на щебенку под колесами. Мелкие обломки то и дело подскакивали вверх, отчего казалось, будто каменистая равнина медленно закипает.

– Не знаю, – нахмурившись ответил он. – Возможно, очередной сюрприз наших обожаемых луноедов? Или какое-нибудь марсотрясение? Тобольский ни о чем подобном не упоминал.

– Какое к черту марсотрясение? В Амазонии? Не смеши меня. Не бывает здесь марсотрясений, или я не марсолог.

Сокрушительный удар последовал, едва Алина успела завершить фразу.

Каменистая равнина внезапно вырвалась из-под колес и провалилась куда-то вниз, так что на какое-то время квадроциклы зависли безо всякой опоры. А затем вдруг вернулась и ударила снизу с такой силой, что маленькие, оказавшиеся совершенно беззащитными машины подбросило вверх и закрутило с бешеной скоростью.

– Держись! – успел крикнуть Фрэд, прежде чем его вырвало из водительского кресла и понесло в темноту тоннеля. Вращающийся вокруг всех осей квадроцикл со всего маху врезался в клубящуюся облачную стену и исчез из виду. Фрэд увидел, как Алина выпала откуда-то сверху и плашмя рухнула на ходящую ходуном поверхность ярданга. Рядом с ней в туче песка и каменных обломков в подпрыгивающую марсианскую равнину вонзился сияющий огнями верный железный конь.

Разбитые вдребезги фары мгновенно угасли, и тесный туннель сразу же затопила тьма, лишь в очень малой степени разгоняемая наплечными фонарями скафандра. Фрэд мертвой хваткой вцепился в подвернувшийся под руку полузасыпанный песком огромный валун и думал лишь о том, как удержаться и не улететь вслед за канувшим в облака квадроциклом.

Невероятно, но убийственное марсотрясение продолжалось всего несколько секунд, показавшихся как минимум часами. Катаклизм завершился так же внезапно, как и начался. Несколько блаженных секунд Фрэд лежал неподвижно, приходя в себя после дьявольской встряски. Из всех чувств остались лишь апатия и полнейшее равнодушие к собственной судьбе.

Когда первый