Елена добилась многого, но главное впереди. Однако она не падает духом и утверждает:

Как говорят, конец венчает дело.

Акт IV, сцена 4, строка 35

[В оригинале: «Все хорошо, что хорошо кончается; но венчает дело конец». – Е. К.] Слово fine, использованное в этой фразе Шекспиром, происходит от французского fin, то есть «конец». Елена хочет сказать, что конец венчает любое дело, каким бы он ни был. С ее точки зрения, вся эта история, приближающаяся к завершению, не что иное, как цепь злоключений. Именно эти слова стали названием пьесы.

Но что, если поначалу эта пьеса называлась по-другому?

В 1598 г. английский священник Френсис Мирс (Meres) написал книгу, в которой сравнивал современных ему английских авторов с классическими и итальянскими. В этой книге содержится перечень трудов Шекспира, куда входит пьеса под названием «Вознагражденные усилия любви» (Love's Labor's Won; не путать с «Бесплодными усилиями любви» – Love's Labor's Lost). Это единственная из приписываемых Шекспиру пьес, о которой мы ничего не знаем. Либо она утрачена, либо известна нам под другим названием.

Если верно последнее, то должна существовать пьеса, не упомянутая Мирсом, но уже написанная к 1598 г. Возможно, это «Укрощение строптивой», где Петруччо приходится изрядно потрудиться, чтобы победить Катарину. Однако в бухгалтерской книге за 1603 г. значатся и «Укрощение строптивой», и «Вознагражденные усилия любви».

Наиболее распространена точка зрения, согласно которой этой пьесой является «Конец – делу венец», поскольку Елена приложила немало усилий, чтобы завоевать любовь Бертрама. Но есть одна неувязка: получается, что эта пьеса написана на несколько лет раньше, чем принято считать.

Скорее всего, эту проблему никогда не удастся решить окончательно, но мне хотелось бы выдвинуть гипотезу, которая раньше не приходила в голову. Возможно, Шекспир написал «Вознагражденные усилия любви» около 1597 г., но, поскольку пьеса получилась неудачной, он кардинально переделал ее и назвал «Конец – делу венец», не сославшись на более раннюю редакцию, краткое упоминание о которой сохранилось лишь в книге Мирса, опубликованной еще до завершения нового варианта старой пьесы.

«…Какой-нибудь Навуходоносор»

Четвертый акт заканчивается сценой в Руссильоне, где графиня в последний раз спорит со своим шутом. Эти споры не имеют никакого отношения к сюжету и предназначены лишь для того, чтобы развеселить публику и снять напряжение. В этом диалоге шут играет словами, говоря «grace» (здесь: «величие») вместо «grass» («трава»). Обращаясь к Лафе, он заявляет:

Откуда мне разбираться в растениях? Не считайте, мессир, что я какой-нибудь Навуходоносор.

Акт IV, сцена 5, строки 21–22

[В оригинале: «Сэр, я не великий Навуходоносор; я не слишком искусен в травах». – Е. К.] Навуходоносора шут упоминает, потому что, согласно Библии (Дан., 4: 28–37), этот вавилонский царь, наказанный Богом за дерзость и самомнение, был поражен безумием, вообразил себя волом и семь лет питался на пастбище травой.

«Черный Принц…»

Кроме того, говоря о дьяволе, шут использует имя, хорошо знакомое англичанам:

Князь тьмы, мессир. Сиречь – дьявол.

Акт IV, сцена 5, строки 43–44

[В оригинале: «Черный Принц, сэр, он же князь тьмы, он же дьявол». – Е. К.] С современной точки зрения называть дьявола «князем тьмы» абсолютно правильно, так как концепция дьявола восходит к персидскому дуалистическому представлению о космическом порядке, в котором силы света и добра под предводительством Ахурамазды (Ормузда) ведут извечную вселенскую борьбу с силами тьмы и зла, во главе которых стоит Ахриман.

Потому вполне естественно называть князя тьмы Черным Принцем – так же, как по цвету доспехов называли знаменитого старшего сына английского короля Эдуарда III.

«Сам Плутос…»

Бертрам вернулся в Руссильон. Добравшись до Марселя, Елена узнает, что король тоже отправился в Руссильон, и спешит следом за ним. Таким образом, развязка должна произойти именно в Руссильоне.

Все осуждают Бертрама за его отношение к Елене, но, поскольку девушка умерла, с его прежними обязательствами покончено. Идут приготовления ко второму браку, причем невеста – дочь Лафе.

Бертрам вручает нареченной кольцо, полученное (как он считает) от Дианы. Однако на самом деле это кольцо, подаренное Елене королем, и король узнает его. Бертрам возражает, но король стоит на своем. Он утверждает:

Сам Плутос, обладающий секретом,

Как в золото металлы превращать,

Знаком не больше с тайнами природы,

Чем с этим перстнем я. Он был моим.

Я дал его Елене.

Акт V, сцена 3, строки 101–104

Плутос – бог богатства, в том числе золота. В Средние века считали, что существует некое вещество, способное превращать в золото менее ценные металлы. Это вещество называли философским камнем. То же вещество могло излечить любую болезнь, а потому его называли также эликсиром жизни. Хотя средневековым алхимикам так и не удалось получить это вещество, они были уверены, что оно присутствует в земле и способствует формированию золота.

Таким образом, Плутос знает средство (в данном случае эликсир жизни), которое позволяет получать золото, причем средство это «умножающее», потому что оно умножает запасы золота в земле.

«Я твой навек»

Король начинает подозревать, что Бертрам получил кольцо обманным путем и что Елена была убита. Бертрама отдают под арест, но неожиданно входит Диана и заявляет, что Бертрам – ее муж.

Бертрам отчаянно пытается очернить Диану, утверждал, что она была в Тоскане «солдатской девкой». Неразбериха прекращается лишь после появления на сцене «воскресшей» Елены.

Она предъявляет кольцо Бертрама и утверждает, что носит под сердцем его ребенка. Условия Бертрама выполнены; теперь он обязан принять ее какжену. Обращаясь к королю, Бертрам восклицает:

Я твой навек. Не преступлю обета,

Но как же, расскажи, случилось это?

Акт V, сцена 3, строки 315–316

[В оригинале: «Если она, мой сеньор, сумеет все объяснить так, чтобы я понял, я буду любить ее всегда, и очень нежно». – Е. К.] Это его заключительная реплика, после чего наступает конец, который делу венец.

Глава 23

«Отелло»

Из всех пьес, включенных в этот раздел, только «Отелло» относится к числу главных шекспировских трагедий и выдерживает сравнение с такими шедеврами, как «Гамлет», «Макбет» и «Король Лир». Вероятно, она написана в 1603 г., после «Гамлета» и ранее двух других пьес.

«Отелло» примечателен тем, что его главный герой – мавр. Для Шекспира мавр практически