— Получается, что и происхождение у меня не рабоче-крестьянское — ведь семья происходит из Орловских мещан… И офицером я успел стать еще на царском флоте. А с другой стороны — ведь не из потомственных же дворян! Тем более, что «белых» в Гражданскую не воевал — да и морской специалист я ценный. Вот в середине тридцатых и призвали, дав лейтенанта.

Короткая, но горькая усмешка:

— А уже в тридцать седьмом меня арестовали — за кампанию, так сказать… Теперь вот пара зубов железные, ага — тут капитан-лейтенант даже не улыбнулся, а оскалился, тускло сверкнув сталью передних зубов, — однако в тридцать девятом одумались: освободили и восстановили на службе. Даже через ступеньку в звании перепрыгнул! Теперь вот хожу капитан-лейтенантом в сорок четыре года… Стало быть, вновь нам с турками воевать, товарищ комбриг?

Невольно опешив от столь резкого перехода к новой теме, я лишь коротко ответил:

— Посмотрим.

Впрочем, мне тут же стало как-то неудобно за столь сухой ответ перед открывшимся мне командиром «главного калибра» — так что я поспешил поправиться:

— К сожалению, именно к этому все и идет…

Мы вновь немного помолчали, наблюдая за лениво бьющими в борт волнами — по мере того, как светает, туман понемногу рассеивается… Молчание вновь прервал Балашов:

— А я ведь в пятнадцатом даже вел огонь по «Явузу» — по переименованному немецкому «Гебену», ага. В составе расчета вел огонь, понятное дело, но все же…

Капитан-лейтенант вдруг вскинул руку, крепко сжав увесистый кулак:

— Да-а-а… Ведь не дожали мы тогда турок. Вот чуть-чуть же не дожали!

Мне осталось только пожать плечами на данное замечание:

— А вы были так уверены в успехе Босфорского десанта, Владимир Сергеевич? И это после того, как англичане и французы с треском провалились с полумиллионным Дарданельским десантом — и всей совокупной мощью средиземноморских эскадр?

Балашов словно бы зеркально пожал плечами в ответ:

— Босфорский десант так-то планировался с конца девятнадцатого века… И тогда же начали копить «золотой запас» тяжелых орудий береговых батарей. Изначально план строился на внезапности прорыва флота сквозь проливы, с последующим десантом на берег — и возведением береговых батарей на суше. А заодно минированием самих проливов миноносцами… И ведь флот регулярно отрабатывал на учениях именно такой сценарий боевых действий! Когда же началась первая Балканская война, «Босфорский десант» перешел из планирования теоретического уже в область практических разработок.

Прервавшись, чтобы налить в кружку термоса чая, капитан-лейтенант предложил ее мне — а когда я вежливо отказался, сделал пару шумных глотков… После чего продолжил:

— Так что Колчак разрабатывал свой десант не совсем уж на пустом месте. Впрочем… Впрочем, главной его задачей был захват уже непосредственно Константинополя — ведь падение Стамбула предполагало и полный выход Турции из войны… И наверняка десантная операция совпала бы с очередным ударом Кавказской армии генерала Юденича — к тому моменту дошедшей до Трапезунда и Эрзерума. Впрочем, возможно, наступление на суше началось бы и раньше… В этом случае Кавказская армия приковала бы к себе турецкие резервы — после провала Дарданельской операции союзников переброшенных в Малую Азию и на Ближний Восток. Так что внезапный удар по османской столице пусть и одной, но боевой дивизии ветеранов, Георгиевских кавалеров — этот удар имел бы все шансы на успех! Тем более, что тогда еще Черноморский флот был способен поддержать десант с моря и огнем главных калибров, и прикрыть его от турецких кораблей… Но даже и провал первой волны десанта — он все одно заставил бы турок спешно перебрасывать войска от Трапезунда в Европу. Что неминуемо ослабило бы басурман против Юденича — и позволило бы ему нанести очередной мощный удар…

Сделав еще один глоток крепкого чая, капитан-лейтенант уверенно продолжил:

— Самое же главное в 1917-м — это даже не выход Турции из войны, что само по себе прекрасно! Нет, главное здесь, что практически при любом раскладе оборвался бы канал поставок сельскохозяйственной продукции в Германию. Канал поставок жизненно важного для немцев продовольствия… Война бы кончилась еще в 1917-м — кончилась бы тем, что проливы и Константинополь остались бы под Россией, а на Балканах утвердилась бы русская гегемония! И в Закавказье граница отодвинулась бы до самого Евфрата — а огромные территории Западной Армении, что сейчас под турками, вернулись бы армянам…

Не знаю, что меня больше удивляет. Что капитан-лейтенант так хорошо разбирается в событиях минувших дней не как «тактик», рядовой их участник, способный увидеть лишь «край мозаики»… Нет, он разбирается в вопросе именно как стратег! Однако более удивительным мне видится то, что флотский советский командир так легко и положительно вспоминает о «белом» Юдениче — и сочувствует именно Российской империи, бывшей в 17-м году в шаге от победы… Ну, по крайней мере, по мнению самого моряка.

За такие разговоры особый отдел по головке не погладит… С другой стороны, враги все те же (если не считать предателей-«союзников»), флот тот же — и геополитические цели что у царской России, что у советского СССР в данном случае совпадают. Более того — я ведь и сам сейчас старательно изучаю Саракамышскую, Эрзерумскую и Трапезундскую операции Юденича по извлеченным из архивов документам. Тем, что уцелели… Наступать ведь придется в тех же районах и теми же маршрутами — разве что «линия старта» отодвинута на север.

Вместе с государственной границей 1921-го года…

— Значит, в 17-м года мы были в шаге от победы?

Капитан-лейтенант только головой покачал, усмехнувшись все также невесело:

— Действительно в шаге от победы мы были еще в 1913-м.

— Серьезно?

Я недоверчиво усмехнулся, памятуя, что начало Первой Мировой пришлось на 1914-й год — но капитан-лейтенант лишь отрицательно покачал головой:

— Первая Балканская война, Петр Семенович. Самое идеальное время начать войну с Турцией и Австрией! Ведь даже если бы немцы вступились тогда за Габсбургов, то все равно боевые действия они начали бы против Франции. План Мольтке-Шлиффена предполагал нападение на Францию в первую очередь, строясь на разнице сроков мобилизации между «галлами» и русскими…

Я, по совести сказать, всегда интересовался историей не сколько даже Второй Мировой со всеми ее Африканскими, Тихоокеанскими и Европейскими фронтами — а историей именно Великой Отечественной. Ну, и немного Гражданской в Испании… Про Первую Мировую же я знал в большей степени тезисно — а про Балканские кампании разве что краем уха слышал. Потому сейчас с некоторым сомнением уточнил:

— Кажется, в 1914-м русская армия была еще в большей степени не готова к новой войне… Снаряды,