Поскольку теперь они с Аланом связанны обрядом, почувствовав её страх, сильное волнение и другие неприятные эмоции, он мог сейчас примчаться ей на помощь, а сейчас Сабрина этого не желала. Хотелось поговорить с Лумой наедине.

Не спуская глаз с младшей Элиос, Сабрина сделала пару глубоких вдохов, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

— Не хочешь, чтобы твой телохранитель пришёл к тебе на помощь? — догадалась о её намерениях Лума. — Не боишься, что я разорву тебя и скормлю тьме?

Сабрина не сдержала громкий смешок:

— Ты не одно Лето преследовала меня во снах, ходила за мной в Иноходье, тут же примчалась, как только почувствовала моё прибытие в дворец Росиндолы, и всё это ради того, чтобы просто меня убить? У тебя было много возможностей сделать это намного раньше, — Лума ничего не ответила, продолжая сверлить Сабрину взглядом. — Лучше объясни мне, как ты стала… больше?

На это Лума громко захохотала, откинув голову назад. Её смех был таким звонким, как и в их первую встречу во сне. Его Сабрина бы не с кем не перепутала.

— Тогда ты видела не совсем меня, а мою тёмную личность.

— Я всё равно ничего не понимаю… Ты много лет служила во дворце, ещё при князе Деяне. Как они подпустили к себе так близко дочь своего врага?

— Всё то тебе расскажи… — Лума отвела от неё взгляд, но затем со вздохом присела за стул. Её волосы опали и стали совсем обычными, как были до этого. — Хорошо. Я и так хотела с тобой поговорить… Когда мой отец проиграл войну, его ждало вечное заточение в Иноходье, как и всех его подельников. И мою матушку, в том числе. Меня тоже должна была ждать жизнь в вечной тьме, но мои родители смогли меня спасти. Тогда, ещё задолго до начала войны, каждый в Росиндии знал, что дочь Главного Советника болеет неизлечимой тёмной болезнью.