— Я был в полиции, — сказал он.

Анна выпрямилась.

— И?

— Дал показания. По Маше. По ячейке. По матери. По Лине.

— И против себя?

Он кивнул.

— Да.

Соня внимательно смотрела на него.

— Что именно ты сказал?

Марк встретил ее взгляд.

— Что знал о подозрениях Лины. Что видел фото Маши три месяца назад. Что не сообщил. Что позволял матери вмешиваться. Что угрожал Лине забрать Тимура.

Соня ждала.

Он сглотнул.

— И что вчера увез Льва и Тимура без согласия Анны.

— А почему? — спросила Соня.

— Потому что испугался.

— За них?

Марк не ответил сразу.

Соня усмехнулась.

— Вот. Уже ближе к правде.

— За себя, — сказал он наконец. — За то, что если Тимур останется у Анны и Лины, я потеряю его окончательно. За то, что Лина жива и расскажет ему всё. За то, что Маша окажется настоящей. За то, что вы все увидите меня таким, каким я был.

— Каким?

Он посмотрел на дочь.