прислал Крис. И свой сон. Не могу избавиться от глубоко укорененного ощущения, что совершаю ошибку, и при этом не знаю, в чем ошибка: остаться или уйти.

Вся моя жизнь до этого Распределения была черно-белой. Каждое решение – простым. Что угодно, лишь бы подальше от убогой, посредственной жизни Синди и Грега, от их возмутительной манеры просто допускать события. Я хотела чего-то другого. У меня были цели и амбиции. Контроль. Предназначение.

Но в этом душном дайнере, в этом рассыпающемся городе все кажется далеким. Не могу вспомнить, это я хотела работать в Большой пятерке или просто все говорили, что я должна. Не могу вспомнить, хотела ли я заниматься каким-нибудь из наших проектов или просто Маша сказал, что это важно. Не знаю, что делать, во что верить.

Если сейчас уйду, устроюсь в компанию Большой пятерки и в конечном итоге возглавлю отдел, буду ли в глубине души потом гадать, что было бы, если бы я осталась и узнала, чем кончится проект «Вики»?

А вдруг одиночество и правда существует? Что, если Правительство действительно в деле и это крайне важно? Что, если другие консультанты без меня провалятся? Или хуже того – справятся?

Отпиваю еще кофе и ставлю кружку. Теперь девушка смотрит на меня из черной жидкости, идет рябью. Незнакомка. Узнаю ее, но почти не знаю. От себя не убежишь.

Если вернусь в квартиру, дособираю вещи и сяду на самолет, стану ли я тем человеком, который всегда сбегает, когда становится трудно? Но ведь человек, который никогда ни к чему не привязывается, ничем не лучше того, кто на все соглашается?

Разглядываю край кружки с налипшими крупинками кофе. Если бы в материалах, которые я штудировала ночью, нашлись ошибки или логические противоречия, было бы проще. Но нельзя отрицать, что источники доклада внушают доверие.

У меня все еще масса вопросов. Как работает одиночество? Зачем его удалили, как его удалили? Но даже если я пока не все понимаю, источники заслуживают внимания. И если в проекте участвует Правительство, это может быть очень важно.

– Еще кофе? – спрашивает русская, и я подскакиваю от неожиданности. Она наполняет мою кружку, не дожидаясь ответа. – Почему сегодня не ешь?

Мы обе смотрим на мой прекрасный тост. С одним откушенным кусочком.

– Ой, простите. Я задумалась, – пытаюсь объяснить я.

– Задумалась? – смеется она. – Люди столько времени понапрасну тратят на мысли. Волнуются о том о сем. Но знаешь что?

Она делает паузу, и я не понимаю, хочет ли она, чтобы я угадала ответ.

– Думать хорошо, но делать – еще лучше, – говорит она, взмахивая странным здоровенным кофейником.

Я опасаюсь, что кофе расплещется по всему дайнеру.

– Лучше делать? – неуверенно переспрашиваю я.

Не знаю, стоит ли посмотреть ей в глаза.

– Именно. Можно сидеть тут весь день и думать, но ничего не случится. Нужно пойти и что-то сделать. И тогда что? Ты сделаешь, ошибешься. Но ты хотя бы попыталась.

Она наклоняется и смотрит прямо на меня. В ее глубоко посаженных светло-карих глазах с припухшими подглазьями пляшут золотистые искорки.

– Ты только не бросай, ладно? Старайся. Я так и говорю своим сыновьям, но они меня не слушают. Ужас до чего ленивые, жуткие лентяи. Но может, ты другая. Надо рисковать, надо пробовать!

– Ладно, – говорю я и киваю.

Кажется, я поняла. Кажется, я знаю, что делать.

– Вот и славно. А теперь поешь, – командует она, придвигает ко мне тост и уходит к другому столу.

Я вгрызаюсь в тост и яростно печатаю на телефоне, добавляя в программу данных информацию об этой женщине и как она между делом взаимодействует со всеми. Если Вики заработает, ей нужно знать, как вести такие короткие пустые разговоры, на которых столько всего держится.

Часть вторая

Глава 9

Я потягиваю кофе на кухне и считаю пузырьки на стенке чашки. По экрану проносятся уведомления из «Дома»: Марио играет на гитаре; Жозефина создала новую серию арт-объектов, вдохновленную овощами; Джейн вышла замуж. «Дом» только просыпается. Помимо воли гадаю, чувствует ли кто-то из них одиночество, не осознавая этого и не умея объяснить. Переживает ли осознанную изоляцию, описанную в докладе.

Пью кофе за шатким кухонным столом, ожидая указаний. Я только что приняла судьбоносное решение, но ничего не изменилось. Квартира выглядит так же, я выгляжу так же, кофе на вкус такой же.

Наконец на экране возникает сообщение от Криса. Он не спрашивает о событиях последних трех суток, не спрашивает про секретные материалы или про доклад об одиночестве, не интересуется, почему я вчера так долго была офлайн. Он спрашивает про снег.

«Разве не волшебно, – пишет он, – как снег покрывает город миллионом стеклянных осколков? Как магической пылью? Кокаином? Сахарной пудрой? Капельками застывшей слюны?» За окном летят наискось снежинки, ударяясь в стекло. Как я их раньше не замечала?

Мы беседуем, и ком в животе постепенно рассасывается. В Программе меня бы допросили. Куда исчезла. Почему не послушалась. Не оправдала ожиданий. Но Крис дает мне выдохнуть. А потом назначает новую категорию: «Тело». Каково это – находиться внутри тела? Как влияют друг на друга тело и разум?

крис [10:12]

а, еще кое-что

ли [10:12]

конечно, что

крис [10:13]

нужно поменять стратегию

мы посмотрели на данные

и некоторые работают лучше

ли [10:13]

а, ладно, отлично

какие?

крис [10:13]

нужно больше включенных наблюдений

например

как ты вчера собрала

очень пригодились

Я смотрю, что добавила вчера. Фото дайнера, меню, женщины, которая сидела напротив и уронила тарелку. К этому наспех записанные подробности:

09:59 Русская женщина, работает в дайнере. Всегда торопится. Прихрамывает, но еле заметно. Рукава закатаны до локтей. Всех зовет «деточка». Иногда кивает в такт музыке. Смех внезапный, взрывной. Но в основном хмурится. Говорит с людьми о случайных вещах: облаках, сиропе, налогах. Искренне улыбается. Дает людям советы: «Думать – это хорошо, но делать – лучше».

крис [10:13]

мы уже скормили Вики тонны общих сведений

из других систем

так что тебе надо собирать специфичную инфу

как руководство для ИИ

на что обращать внимание

понимаешь?

ли [10:14]

ок

больше включенных наблюдений

крис [10:14]

да, супер

«Хорошо», – думаю я. Видим закономерности, следуем им. И теперь определилось направление. Выходит, тот розовый был прав, добавляя наблюдения из реального мира. Откуда он узнал, как надо?

Глядя на свои записи из дайнера, я понимаю, что тоже могу так. Могу опираться на опыт из комнаты наблюдения. Могу расти