нагл… Но, скажем, я мог бы принять эту милую вещицу в качестве платы за проезд — вам ведь нужно вернуться в Англию?

— А где мы сейчас, позвольте узнать? — поинтересовалась Аннабель.

Джеймс кивком подтвердил, что его этот вопрос тоже весьма волнует. Эрни особенно широко улыбнулся, предвкушая удовольствие.

— Как бы вам сказать, леди… В Тихом океане.

Он поднялся, подошел к карте и потянул за висящий рядом шнурок. Карта послушно поползла вверх, и оказалось, что одно окно в комнате все же было.

Вернее, иллюминатор — большой, круглый, в широкой раме.

Анна ахнула, прижала ладонь к губам, и Джеймс сам с трудом сдержал удивленный возглас. За стеклом сквозь толщу воды виднелись очертания скал, по голубоватому песку на дне скользили узкие тени. Мимо иллюминатора пронеслась стайка мелких рыбешек, к поверхности потянулась ниточка пузырьков…

Аннабель поднялась и подошла к иллюминатору, зачарованно вглядываясь в океанское дно. Эрни смерил ее неприятным, вызывающим опасения, взглядом, а потом вернулся к столу.

— Через год после того, как ты исчез, у меня случилось одно дельце… — он понизил голос и неопределенно покрутил рукой. — Копы — они везде копы, им лучше не попадаться, а в Драконвиле — так и подавно. Знающие люди посоветовали мне залечь на дно, что я и сделал, как видишь, в буквальном смысле слова. Жаль, что не сразу, но мне повезло отделаться одним глазом, — он коснулся повязки. — Так что теперь я не сухопутный бандит, каким ты меня знал, а вполне себе капитан пиратского судна, кальмарьи кишки тебе в тарелку! — Эрни растянул губы в ухмылке, обнажая родные кривые зубы и парочку новых золотых.

Джеймс только покачал головой. Да уж, Серый Эрни славился своим умением находить выход из трудных ситуаций — а дело явно было непростым, раз потребовало кардинальной смены занятий.

— И что я тебе скажу, друг мой — само провидение закинуло тебя сегодня на борт моей посудины! Петрушка в том, что в команде у меня ровно дюжина людей — отличные парни, преданные мне, как никто, — но люди моря суеверны, и идти на серьезные дела компанией в тринадцать человек нам не хочется. Так что мне позарез нужен первый помощник. Что скажешь?

Джеймс медленно облизал губы, обдумывая предложение. Ему приходилось работать с Эрни, и это был не слишком приятный опыт, даже если не учитывать «дружескую шутку» с ректором Академии. С другой стороны, спорить с капитаном пиратского судна, точно зная, что где-то за стенами кают-компании имеется еще дюжина головорезов, было не с руки. Согласиться, а потом обмануть? Но с подводной лодки, как ни крути, никуда не денешься…

— Я понимаю твое замешательство, Джимми, — Эрни наклонился к самому уху собеседника и заговорил еле слышно. — Но учти и такой еще момент. Я бы с удовольствием довез тебя и твою даму до берегов старушки Англии в целости и сохранности, просто по старой дружбе, да и статуэточка… Однако баба на корабле — примета еще более скверная, чем число «тринадцать». Мои парни вряд ли меня поймут, если я сообщу им, что решил взять пассажирку.

— Мы живем в просвещенном девятнадцатом веке, Эрни, — так же негромко отозвался Джеймс, старательно сохраняя невозмутимое выражение на лице. — Женщины сейчас есть везде — и на кораблях, и на дирижаблях, и одному Господу ведомо, где еще. Не заставляй меня думать, будто в твоей команде собрались сплошь средневековые неучи, не видавшие женщин.

Капитан чуть слышно рассмеялся.

— Верно, Джимми-Лис, мои мальчики видели женщин — и знают, что с ними делать. И я вряд ли смогу их удержать — в конце концов, я один, а их, как ты помнишь, дюжина. Но, пожалуй, все может измениться, если женщина на корабле окажется не просто женщиной, а, скажем, законной супругой первого помощника… У которого, по счастливому стечению обстоятельств, имеется персональная каюта с большим замком на двери.

Эрни многозначительно умолк, и оба взглянули на Анну, которая вроде бы любовалась подводным пейзажем. А она вдруг обернулась, и по выражению ее лица Джеймс понял — слышала все до последнего слова.

* * *

Аннабель задыхалась.

Проклятый корсет впился в ребра, казалось на него действует то же давление, что и на подводную лодку. Она была достаточно образованна, чтобы знать такие вещи. К тому же у нее сын, что только не узнаешь от умного мальчика. Порой он читал ей сказки на ночь, а не она ему, и под «сказками» подразумевались научные труды.

Анну мутило и она очень надеялась, что никто не заметил. Мысли неслись, как взбесившаяся лошадь. Уильям один. Напуган. Сначала пропал отец, а теперь и мать. Они посреди нигде в замкнутом пространстве с недоброжелательными людьми. Она — женщина среди головорезов. В такой ситуации не спасет даже ее пистолет, неизменно оттягивающий карман юбки. Скверно.

Анна смотрела на Джеймса и понимала, что он обеспокоен. Предложение Эрни выглядело сомнительно, однако лучше, чем ничего. Тем не менее был еще один вариант.

— Я высокая, как вы могли заметить, — сказала она, — Если меня переодеть, то сойду за мужчину.

— С грудью? — гаденько улыбнулся пират.

— Это не проблема, можно перетянуть, мешковатая одежда скроет фигуру, — терпеливо пояснила леди Грей. — Мы можем представиться братьями. И как вы объясните команде внезапное появление на борту новых людей?

— Это моя забота, милочка, — отрезал Эрни.

— Позволите нам с Джеймсом поговорить наедине? — очень вежливо попросила Анна, корсет сдавил еще туже, перед глазами темнело. Хоть бы не упасть в обморок.

— Что-то вы, леди, больно кислая. Лондонская погода явно испортила вам настроение, — хохотнул капитан и направился к двери. — У вас две минуты.

Глава 12, в которой стреляют

Пару секунд Джеймс молча глядел на дверь — черт побери, не дверь, здоровенный, толстенный круглый люк, как в банковском хранилище! Он что-то слышал насчет правил изоляции отсеков на подводной лодке, но и представить себе не мог, что когда-нибудь придется столкнуться с этим лично. Да он всего раз в жизни согласился на морское путешествие — и оно едва не стало последним!

Организм, впрочем, вел себя на удивление прилично — хотя возможно, все дело в неподвижной лодке. Как бы то ни было, думать о собственном самочувствии было некогда.

— Вашему другу можно доверять?

— Нет, — без раздумий отозвался он и обернулся. Аннабель была бледна — пожалуй, слишком бледна даже для испуганной женщины. — Как вы себя чувствуете?

Вместо ответа она медленно опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Джеймс ощутил укол раздражения — не время плакать, нужно