чем вы. Просто решил, что Кейтлин – подходящий вариант на пару вечеров.

– Деймон. – Голос Марка серьезней, чем обычно. – Мы достаточно тебя знаем. Ты думаешь, мы не видим?

– Что именно вы видите?

– Что ты смотришь на Вейн так, будто хочешь ее убить. Или трахнуть. Или и то, и другое.

Я молчу.

– Разве ты не собирался поиграть с Ледяной Принцессой подольше? – спрашивает Рон. – Ты же для этого собирал на нее полное досье? Хотел чего-то серьезного?

– Перехотел, – бросаю я равнодушно. Но пальцы, сжавшие бокал до хруста, выдают меня с головой. – Мне не нужна шлюшка, которая скачет из койки в койку за пару дней.

Слова царапают горло, как битое стекло. Я бы первый удавил того, кто назовет Вейн шлюхой. Но сейчас я хочу вырвать ее из себя. Заклеймить так, чтобы самому поверить в то, что не хочу заполучить ее больше всего на свете.

– Шлюшка? – Марк приподнимает бровь. – С чего ты взял?

– С того, что она оказалась не так невинна, как я считал, — выпаливаю залпом. Так же залпом допиваю вино. Голос звучит глухо и горько. – Спуталась с Эриком при первой же возможности.

Я замолкаю.

А потом отдалась мне. С такой страстью, с таким отчаянием, будто я – ее единственный возлюбленный. И я даже поверил в ее любовь. Но она отказалась стать моей. Рассмеялась мне в лицо.

“Не надейся”.

– И что теперь? – тихо спрашивает Марк.

– Ничего. – Я швыряю треснувший бокал в камин. Если так и дальше пойдет – придется покупать новую партию. – Теперь очередь Кейтлин. Развлекусь с ней.

Они переглядываются, но больше не задают вопросов. Допивают вино и уходят, оставляя меня наедине с мыслями, которые не дают покоя.

* * *

Дни сменяют друг друга, и я наблюдаю за ней.

Пытаюсь не замечать ее – и не могу. Мой взгляд находит ее везде. В столовой. На лекциях. В библиотеке, где она работает по вечерам, и куда я почти перестал приходить.

Она изменилась. По-настоящему изменилась.

Больше нет той закованной в лед девушки, которая смотрела сквозь всех парней. Элара теперь больше улыбается. Смеется. Разговаривает с однокурсниками, которых раньше игнорировала. Флиртует.

Она расцвела.

И это убивает меня.

Потому что я хотел, чтобы она расцвела для меня одного. Хотел быть единственным, кому она будет так улыбаться. Хотел, чтобы ее глаза светились только для меня.

Вместо этого она меня не замечает. Проходит мимо, не повернув головы. Будто я – пустое место. Будто той ночи не было вовсе.

Все внимание, все ее время достается Эрику. Этому убогому светлому, который ничего из себя не представляет. Смазливый тип с идиотсткой улыбкой во все зубы. Которые я очень хочу ему выбить, чтобы перестал скалиться. Перестал лапать мою Ледяную Занозу. Перестал целовать ее в щеку по утрам в столовой.

От этого зрелища меня выворачивает. В отместку я начинаю целовать Кейтлин, и меня тошнит от собственного лицемерия. Но я хочу, чтобы Элара хоть раз увидела это – и приревновала. Так же, как ревную я.

Внутри меня противостояние.

Злость – жгучая, едкая – требует мести. Требует показать ей, что со мной нельзя так обращаться. Что я – Деймон Аркрейн, и никто не смеет меня игнорировать.

И тоска. Жажда все вернуть. Желание забить на гордость, подойти к ней, схватить за талию, притянуть к себе. Не отпускать, пока она не посмотрит на меня. Пока не произнесет мое имя так же нежно, как говорила той ночью.

Я вспоминаю ее тело под моими руками. Ее дыхание на моей коже. Ее глаза – темные, затуманенные желанием. Ее поцелуи – жадные и горячие.

И понимаю страшную правду.

Я готов простить ей все.

Даже Эрика. Даже измену. Хоть это и безумно, считать ее поступок изменой – мы не принадлежали тогда друг другу. Ее провокацию. Ее попытку подставить меня и мою репутацию. Мой срыв из-за нее. Я готов простить всё.

Потому что я пропал.

Я влюбился в девушку, которая теперь меня ненавидит – и имеет на это полное право после того, как я обошелся с ней. Которая использовала меня для мести или развлечения – я до сих пор не понимаю. Которая сейчас смеется с другим, пока я схожу с ума. Которую я сам оттолкнул и унизил. А теперь готов на все, чтобы ее вернуть.

Это должно было стать обычным пари. Очередной игрой.

Но все пошло не по плану.

И теперь я не знаю, что делать с чувствами, которые разрывают меня изнутри. С этой болью, которая не утихает – только разгорается сильнее с каждым днем. С этой потребностью – жизненной необходимостью – видеть ее, касаться ее, быть рядом с ней.

Я смотрю на нее через весь зал столовой. Она говорит что-то своей соседке по комнате, и ее лицо светится.

Красивая. Живая. Недоступная.

Не моя.

Она должна стать моей!

И я сделаю все, чтобы так и было. Даже если для этого придется сломать собственную гордость. Даже если придется признать, что проиграл.

Потому что без нее я уже не могу.

ГЛАВА 4. ПРИТВОРСТВО

Элара

Сад академии залит холодным светом, как бывает только в дни первых заморозков.

С каждым днем здесь все меньше любителей долгих прогулок. Но мы с Эриком приходим сюда каждый день. Он – в попытках продвинуться дальше. Я – в попытках забыться.

– Элара? – голос Эрика вырывает меня из оцепенения. – Ты меня слушаешь?

– Да, конечно, – я заставляю себя улыбнуться. – Прости. Задумалась.

Он смотрит на меня с мягкой улыбкой. Добрый. Терпеливый. Красивый, в своем роде – светлые волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Любая девушка была бы счастлива гулять с ним по этому саду.

И я должна быть счастлива. Должна чувствовать бабочек в животе, румянец на щеках, трепет в груди.

Вместо этого – пустота. Холодная, звенящая, бесконечная.

Эрик берет мою руку, переплетает пальцы с моими. Его ладонь теплая, но я не чувствую искр. Не чувствую того жара, который разливался по венам от одного прикосновения...

Нет. Не думать о нем.

Эрик наклоняется и целует меня в щеку. Его губы мягкие, нежные. Он хороший.

Но рядом с ним мое сердце молчит. Ни трепета. Ни волнения.