— Идем, Герард, — ласково сказала я, проигнорировав растерянный взгляд Тристана. — Не стоит об него руки марать.

Я ощутила, как Блэкторн напрягся всем телом под моей рукой. Эта игра в любящую пару, кажется, давалась ему не легче, чем мне. Но я не собиралась отступать. Мой план только начал набирать обороты.

— А тебя вообще не должна волновать судьба твоей бывшей и… — я сделала театральную паузу, —  ах да, мертвой жены. 

Вокруг послышалась новая волна шепота и я поняла, что приглашенные не были в курсе того, как выглядела жена Тристана, раз не узнали во мне Паулину. 

— Милый, что она здесь делает? — вклинилась в разговор Жозефина. — Ты же сказал, что разобрался с ней. 

— Заткнись, дура! — прорычал сквозь зубы бывший муж, а я лишь хихикнула в ответ, подтверждая свои предположения о том, что покушение на меня той ночью — это его рук дело. 

— Жози, ты не переживай, — обратилась я к ней. — Он разобрался. Но только сделал это не очень качественно. В принципе, как и все, что он делает. 

Блэкторн метнул в меня вопросительный взгляд, но я не стала акцентировать на этом внимания. 

— Ты зря приехал, Герард, — начав заметно нервничать, заявил Тристан. — Я выполнил все условия завещания отца. Наследство мое. Ты его не получишь! 

Как-Вас-Там рассмеялся на весь бальный зал, чем ввел в замешательство всех окружающих. 

— Ты как был глупым, жадным мальчишкой, — разочарованно сказал Герард. — Так им и остался. Мне плевать на твое наследство. Мне нужно то, что принадлежит мне по праву! 

— У тебя нет никаких прав! — взорвался Тристан, подскакивая к Блэкторну. Со стороны это выглядело, конечно, комично. Словно Моська лающая на слона. И это при том, что Тристан не был маленьким, ни по росту, ни по ширине. — Ты меня слышал! Ни на что у тебя нет прав! И ты ни черта не получишь! 

Герард смотрел на него с какой-то отеческой снисходительностью и братской неприязнью одновременно. 

— Я не собираюсь ничего доказывать, Тристан, — негромко сообщил он. — Либо ты отдашь мне мое, когда получишь наследство, либо ты его не получишь! 

Тристан наигранно рассмеялся ему в лицо и отойдя на пару шагов, повернувшись к присутствующим, сказал: 

— Дорогие гости! — торжественно начал он. — Этот человек бастард моего отца. Его мать…

— Не совершай того, о чем потом будешь сильно жалеть, — низким рыком предупредил Блэкторн. 

— Его мать никогда не была замужем за моим отцом, — сказал Тристан, но это было явно не то, что он собирался сказать вначале. — А теперь он требует от меня что-то там свое по праву! У него нет никаких прав! Вот! 

Он достал из внутреннего кармана пиджака сверток и показал его гостям.

— Вот завещание моего отца! — уже почти перейдя на крик, провозгласил Тристан. — И там не сказано ни слова о том, что Герард Блэкторн имеет хоть какое-то право хоть на что-то! Про него там вообще ничего не сказано! 

Он театрально раскрыл сверток и стал читать текст завещания. И, правда, там не было ни слова ни о трех детях до тридцати пяти лет, ни о том, что все уйдет Герарду. 

Закончив свои показательные выступления, Тристан поднял голову и, посмотрев, каждому присутствующему в глаза, сказал с придыханием: 

— Уважаемые гости! Вы свидетели! Я чист перед законом и перед памятью отца! 

Тишину бальной залы нарушили громкие аплодисменты, производимые, как оказалось, мной. 

Честное слово, я не удержалась.

— Браво! Браво! — продолжая хлопать, произнесла я, чем заставила Тристана еще больше нахмуриться, а Герарда изумленно выгнуть бровь. — Какая драматургия! А слог какой! Это было великолепно, Тристан! Но есть один вопрос. Куда ты дел настоящее завещание своего отца? 

Глава 16

Паулина 

По залу вновь прошелся удивленный шепоток, словно стая вспорхнувших птиц, а Тристан прожигал меня взглядом, полным ярости.

“А ты, что думал, сладенький мой, — скрестив руки на груди и с вызовом смотря на бывшего мужа, — у меня никаких козырей в рукаве нет?” 

Четвертое правило любых переговоров — всегда имей пару-тройку козырей, но никогда не раскрывай их все разом. 

Этот упырь уже хотел было ринуться ко мне, но его остановила Жози.

— Милый, церемония начинается, — пропела она елейным голосочком, убивая меня взглядом. — Нам пора. 

Её пальцы вцепились в его рукав, словно клещи.

— Совет да любовь вашему дому! — ехидно улыбаясь, я слегка поклонилась и уже собиралась покинуть этот цирк, чувствуя, как внутри закипает ярость. Но Тристан настиг меня, схватив за руку. Его пальцы больно сжали мою кожу.

— Я уже один раз выставил тебя из дома и сделал мертвой, — шипел он мне на ухо, натянуто улыбаясь гостям. Меня передернуло от его прикосновения. — Неужели ты думаешь, что если ты легла под моего брата, я не смогу это сделать во второй раз, но уже по-настоящему? 

— Фу, Тристан, — скривилась я, ни одной мышцей на лице не показывая, что меня хоть как-то задели его слова. — Что за текст? Тебя разве не учили, что высказывать угрозы вслух может караться законом? А ты себе и так уже на три срока наговорил. 

— Руки от нее убрал! — тихо, но очень угрожающе, процедил Герард, который схватил своего братишку за шкирку и подтолкнул в сторону новобрачной. — Мы не закончили, но сейчас, иди, тебя ждут!

Его глаза метали молнии, но адресованы они были не мне.

Блэкторн подставил мне локоть, на который я оперлась, но не от всей души и мы, развернувшись, покинули бальный зал. Сердце бешено колотилось, а в голове роились проклятия в адрес обоих братьев.

На улице было немного зябко и я поежилась, чувствуя, как мурашки пробегают по коже.

— Злишься на меня? — спросил Герард, его голос звучал почти виновато.

Я резко остановилась и выдернула свою руку.

— Я злюсь на то, что я повелась на твое резко изменившееся отношение ко