замешательстве опустил палочку, и в этот момент появился Гарри и обезоружил его. События снова выравнивались, приближаясь к канону.

Глаза Крама прояснились, действие Империуса ослабло, и он выглядел сбитым с толку, не понимая, где находится.

Гарри и Седрик, после короткого разговора, решили продолжить путь вместе. Мы приближались к кульминации.

И вот они увидели его: Кубок Трех Волшебников, сияющий голубоватым светом в центре небольшой поляны.

Я замер, скрытый в тени живой изгороди.

Гарри и Седрик, после спора о том, кто должен взять кубок, решили сделать это вместе и приближались к нему, считая шаги.

— Раз-два-три!

Осколок Амулета на моей шее внезапно завибрировал и нагрелся так сильно, что я едва не вскрикнул от боли.

— Джарвис, что происходит?

— Детектирую магический резонанс... это не обычный перенос, а межпространственный разрыв.

Догадка обожгла: "Это не простой портал, а точка разрыва между мирами... как тот, через который я сам попал сюда?"

— Сэр, конфликт магических полей достиг критической точки, — голос Джарвиса звучал тревожно. — Мы не можем остановить это событие.

Я попытался открыть портал, чтобы нейтрализовать кубок, но осколок Амулета перегревался, сталкиваясь с другой порталовой магией.

Меня трясло от бессильной ярости. Зеленые вспышки мелькали в глазах, но я сдерживал трансформацию.

Плащ сделал последнюю отчаянную попытку, метнулся к кубку, но в нескольких сантиметрах от цели словно наткнулся на невидимый барьер и бессильно осел.

"Я знал, что это произойдет! Я ЗНАЛ и не смог остановить!"

В последний момент перед тем, как Гарри и Седрик схватились за кубок, я создал "якорный след", микроскопический портал, связанный с сигнатурой кубка. Теоретически, он позволит мне следовать за ними.

Они исчезли в вихре синего света.

Стадион взорвался аплодисментами, зрители думали, что испытание завершено. Только я понимал, что это лишь начало настоящего кошмара.

Я сконцентрировался на "якорном следе" и открыл портал. Плащ обвился вокруг меня плотнее обычного, и мы прыгнули в неизвестность.

Ощущение было, словно меня протягивают через игольное ушко. Пространство и время скручивались вокруг, сжимая и растягивая.

Я появился на кладбище в самый страшный момент: Питер Петтигрю поднимал палочку, направленную на Седрика.

— Авада Кедавра!

Вспышка зеленого света, и Седрик упал, мертвый. Я не смог издать ни звука, замерев за ближайшим надгробием.

Осколок Амулета на моей шее обжигал кожу, реагируя на тёмную магию вокруг.

— С-с-сэр... ма-магия... перегрузка... не могу... анализ-з-з... — Джарвис звучал как сломанное радио.

Я съежился за надгробием, наблюдая за ритуалом воскрешения Волдеморта. Кости отца, плоть слуги, кровь врага... Всё происходило точно как в книге, но видеть это своими глазами было невыносимо.

Лорд Волдеморт восстал из котла, бледный, с красными глазами, и волна тёмной магии прокатилась по кладбищу так, что волосы на моём теле встали дыбом. Даже простое присутствие этого существа вызывало первобытный ужас.

Я понимал, что пора уходить, здесь я ничем не мог помочь Гарри. Но когда я попытался создать портал для отступления, ничего не произошло. Порталы не стабилизировались в присутствии Волдеморта.

Паника охватила меня, я был в ловушке на этом кладбище с самым опасным тёмным магом всех времён.

Волдеморт созвал своих Пожирателей смерти. Они появлялись один за другим, образуя круг вокруг своего господина.

— Тот, кто прячется — умрёт! — провозгласил Волдеморт, обращаясь к своим последователям, но его слова проникли прямо в мозг.

Я решился на бегство, куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

И тут, внезапно, внутри раздался неожиданно спокойный голос Крысахалка:

— СТРАХ НЕ СПАСЁТ. ТИШИНА — ЭТО НЕ СЛАБОСТЬ.

Я замер, осознавая новую глубину в примитивном ранее существе.

И на миг я увидел его — себя, но иного. Не крысу. Не монстра. Просто силу, которая стоит, дрожит... и не отступает. Словно зеленое пламя внутри меня, которое не сжигает, а защищает.

Впервые я почувствовал настоящую гармонию между всеми частями своего существа: человеком, крысой и Крысахалком.

Я остался неподвижным, смотря, как разворачивается дуэль между Гарри и Волдемортом. Приори Инкантатем — встреча брат-близнецов палочек, золотая клетка, призраки убитых Волдемортом...

Гарри, сражаясь через связь заклинаний, на мгновение поймал взгляд моих зеленых глаз за надгробием. В его взгляде мелькнул вопрос: "Что это было?" — отвлекая его на секунду, прежде чем он разорвал связь с Волдемортом.

Я воспользовался возникшей суматохой, чтобы найти нестабильную связь с порталом кубка. Последний взгляд на кладбище, осознание масштаба случившегося и невозможности его предотвратить.

Портал был самым нестабильным из всех, что я когда-либо создавал. Прыжок сквозь него походил на падение с высоты в кипящую лаву — каждая клетка тела кричала от боли.

Я вывалился на другой стороне секундой позже Гарри и Седрика, упав в высокую траву рядом со стадионом. Крики и праздничная музыка быстро сменились осознанием трагедии: Седрик мертв, Волдеморт вернулся.

Джарвис не отвечал целую минуту, затем его голос прозвучал тихо:

— Мы... не могли изменить это, сэр. Некоторые точки истории фиксированы.

Плащ обессиленно обвис на моих плечах, а осколок Амулета потускнел до едва заметного мерцания.

Я был физически и эмоционально истощен, едва находя силы двигаться. Но мне нужно было увидеть, как завершится эта ночь.

С огромным трудом я добрался до замка, где уже бушевал хаос. Лже-Грюм увел Гарри в свой кабинет, и сейчас Дамблдор и другие профессора должны были разоблачить его.

Спрятавшись в нише возле кабинета, я наблюдал, как Дамблдор врывается внутрь, оглушает Крауча и раскрывает его настоящую личность.

Дамблдор отправил МакГонагалл за Снейпом и неожиданно повернул голову и посмотрел прямо в мою сторону. Наши глаза встретились — он словно видел сквозь все маскировки — и медленно кивнул, прежде чем отвернуться.

"Он... знает? Всегда знал?" — вопрос остался без ответа.

Джарвис наконец завершил полную диагностику:

— Осколок Амулета на 3% зарядки. Восстановление займет месяцы, не дни.

Я с трудом добрался до своего убежища, где рухнул от истощения.

— Я был так самонадеян, — прошептал я в темноту. — Думал, что знание будущего дает мне власть его изменить. Но знать — не значит контролировать...

Следующие дни прошли как в тумане, я восстанавливался, наблюдая, как школа погружается в траур по Седрику и как Министерство начинает кампанию отрицания возвращения Волдеморта.

Вечером перед отъездом домой я сидел у окна своего тайника, глядя на затихший Хогвартс.

— Волдеморт вернулся. Министерство погрязнет в отрицании. Умбридж. Отдел Тайн. Смерти впереди...

Плащ, всё ещё ослабленный, слегка шевельнулся на моих плечах.

И тут я услышал тихий шепот Крысахалка в своей голове:

— КРЫСАХАЛК ТОЖЕ УЧИТЬСЯ.