виду — авантюристы. Человек двадцать. Просятся на берег, но мы пока не пускаем.

— Давай проще, Луков. Простыми словами, как умеешь.

— Мутные они. — выдохнув, перешёл тот на знакомый ему язык. — Вроде крепкие парни, точно не аристократия, скорее на простых работяг смахивают, но того глядишь — за ножи возьмутся.

— Пошли кого-нибудь за Обручевым и Роговым. Встретим их у причала.

Я отложил перо и поднялся. Ситуация точно должна была крутиться вокруг золота, а значит, Виссенто перестал держать ситуацию в руках, раз какие-то работяги решили взяться за возможность добыть золота.

Порт встретил привычной суетой. Грузчики таскали тюки, матросы чинили снасти, чайки дрались из-за рыбьих потрохов. У крайнего причала стояло небольшое судно с обшарпанными бортами и потрёпанными парусами. На палубе толпились люди — разношёрстная компания в поношенной одежде, с обветренными лицами и цепкими глазами.

Сходни опустились, и на пирс первым сошёл мужчина лет сорока, в широкополой шляпе и кожаной куртке. За ним потянулись остальные — мексиканцы, американцы, даже один негр в матросской робе. Все при оружии, но стволы смотрели вниз.

— Кто старший? — спросил мужчина в шляпе по-испански, окидывая взглядом встречающих.

— Я, — ответил я, выходя вперёд. — Павел Рыбин, правитель Русской Гавани. С кем имею честь?

Мужчина снял шляпу, поклонился с преувеличенной учтивостью.

— Хосе Мендоса, к вашим услугам. Бывший капитан мексиканской армии, ныне вольный предприниматель. Мои люди и я прослышали, что в этих краях есть работа для тех, кто не боится трудностей.

Я внимательно рассматривал его. Типичный авантюрист — таких в Калифорнии после обретения независимости расплодилось множество. Разорившиеся офицеры, беглые каторжники, охотники за удачей. Все они искали лёгкой наживы.

— Какая именно работа вас интересует?

Мендоса усмехнулся, обнажив ряд крепких жёлтых зубов.

— Сеньор Рыбин, давайте говорить прямо. В Сан-Франциско ходят слухи, что в ваших горах есть золото. Много золота. Мои люди умеют мыть песок и не боятся работы. Мы хотим попытать счастья на вашей земле.

Я молчал, давая ему возможность высказаться. Мендоса, видимо, ожидал иной реакции, потому что продолжил уже менее уверенно:

— Разумеется, мы готовы платить. Долю от добычи, как полагается.

— Долю, — повторил я. — И какую именно?

Он замялся.

— Ну… десятую часть. Как принято.

Я усмехнулся. Десятая часть — это было смешно. За право мыть золото на наших землях люди готовы были отдавать и половину.

— Ваши слухи, сеньор Мендоса, верны лишь отчасти. Золото у нас действительно есть. Но это не общинные земли, где каждый может копать где хочет. Это территория Российской империи, и добыча здесь ведётся под контролем администрации Русской Гавани. Вы не вправе выдвигать здесь условия.

Мендоса нахмурился:

— То есть вы отказываете?

— Я не отказываю. Я предлагаю условия. Все, кто хочет работать на приисках, обязаны получить лицензию. Стоимость лицензии — пятьдесят песо с человека. Ежемесячный налог — тридцать процентов от добычи. Работа только на отведённых участках под надзором русской администрации. Нарушители высылаются, имущество конфискуется.

За моей спиной Рогов кашлянул в кулак. Луков одобрительно крякнул. Авантюристы зароптали. Мендоса побагровел.

— Это грабёж! Пятьдесят песо, тридцать процентов… Да с такими условиями никто не согласится!

— Согласятся, — спокойно ответил я. — Потому что золота здесь много, а конкурентов пока нет. И ещё одно, сеньор Мендоса. Ваши люди при оружии. На территории колонии действуют строгие правила. Длинное холодное оружие — ножи, тесаки, сабли — подлежит сдаче в арсенал на время пребывания. Огнестрельное — регистрируется и может носиться только за пределами города. В городе — только с разрешения администрации. Исключительно на таких условиях вы будете здесь работать. Любое неподчинение, незарегистрированная добыча будет означать объявление вне закона. Нужно объяснять, какое последует наказание?

Толпа авантюристов взорвалась возмущёнными криками. Кто-то выхватил нож, но Рогов сделал знак, и из-за складов вышли солдаты с ружьями наперевес. Человек двадцать, построенные в шеренгу, смотрели на приезжих без всякого выражения. Стоило отдать короткий приказ движением руки, чтобы началась стрельба. Естественно, валить их всех на глушняк было бы слишком опрометчиво — сначала последует предупредительный выстрел, а уж затем положили бы всех без разбору. Нельзя мне было допускать подобного поведения в моём городе — сие неповиновение может обернуться слишком большими потерями авторитета.

Мендоса оглянулся на своих, оценил соотношение сил и поднял руку, призывая к тишине.

— Хорошо, сеньор Рыбин. Мы подумаем над вашими условиями. Где можно остановиться?

— В городе есть постоялый двор. Но предупреждаю: любые попытки самовольно отправиться к приискам будут пресекаться. Мои люди патрулируют все дороги.

Я кивнул Лукову, и тот проводил авантюристов в город. Рогов подошёл ко мне.

— Думаешь, согласятся?

— Некоторые согласятся. Те, кому действительно нужно работать. Остальные… посмотрим. На всякий случай надо сделать так, чтобы угрозы могли воплотиться в реальность.

Через час в Ратуше собрался Совет. Обручев, Марков, Луков, Рогов, Токеах, отец Пётр, Ван Линь и дон Мигель. Я изложил ситуацию.

— Золотая лихорадка начинается, — сказал я без предисловий. — Эти первые двадцать — только начало. За ними придут сотни. Мы должны быть готовы.

— Выгнать их к чёртовой матери! — рявкнул Луков. — Нам тут всякий сброд не нужен. Только проблем прибавится.

— Не выгоним, — возразил я. — Если мы закроем границы, они пойдут к мексиканцам, к американцам, разнесут слухи о золоте по всему континенту. Тогда сюда хлынут тысячи, и мы уже не сможем контролировать ситуацию. Лучше возглавить этот поток, чем пытаться его остановить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Обручев.

— Систему лицензий и налогов. Каждый, кто хочет мыть золото, получает официальное разрешение, платит в казну и работает на отведённом участке под надзором. Это даст нам и доход, и контроль.

— А если они откажутся? — подал голос Рогов.

— Тогда высылать. Жёстко и показательно. Чтобы другим неповадно было. Токеах, твои люди могут усилить патрулирование восточных предгорий?

Индеец кивнул.

— Мои воины знают каждую тропу. Никто не пройдёт незамеченным.

— Хорошо. Ван Линь, у вас есть люди, которые могут работать с приезжими? Нужны толмачи, учётчики, надсмотрщики.

— Найдутся, — кивнул китаец. — Но платить придётся хорошо.

— Заплатим. Из тех же налогов.

Дон Мигель поднял руку.

— Сеньор Правитель, а что с мексиканцами среди приезжих? Многие из них — бывшие солдаты, офицеры. Они могут создать проблемы.

— Те, кто захочет работать, будут работать. Те, кто захочет бунтовать, будут высланы. Закон