переехать? — спросил Игорь. — Отец захотел? Я до сих пор его помню. Такой крутой мужик! Я из-за него в детстве тоже мечтал стать пилотом!

Упоминание о папе кольнуло в грудь. И сразу вся радость исчезла, оставив место лишь холоду.

— Это не папа захотел переехать, — опустила я глаза. — А отчим.

— Твои родители развелись? — свел густые брови к переносице Игорь.

— Нет.

— А почему? Что-то… случилось, Полин?

В глазах сами собой заблестели слезы. Так часто бывало, когда кто-то начинал расспрашивать о папе. Я поспешила опустить голову и закрыться волосами — не хотела, чтобы друг детства увидел слезы в моих глазах.

Игорь всё понял — по одному моему поникшему виду.

— Нет, только не говори, что… — он потрясенно замолчал.

— Да. Его больше нет, — прошептала я, ненавидя себя за то, что из глаз потекли слезы. Перед Игорем было неловко. Решит, что я какая-то истеричка. Но так больно было в душе, что хотелось кричать и выть. Мы столько сегодня говорили о нашем общем прошлом, что я не выдержала.

Игорь вдруг обнял меня. Одна его рука покоилась на талии, ладонь другой лежала на макушке. Я прижималась щекой к его теплой груди и чувствовала, как гулко бьется его сердце.

— Прости, Полин, я не хотел расстраивать тебя, — шептал Игорь, гладя меня по волосам. — Даже не думал о плохом.

— Всё в порядке, — шмыгнула я носом и обняла его за плечи, сама не понимая, почему. — Это ты прости, что я так реагирую. Просто иногда… Иногда накатывает. Я по нему скучаю.

— Всё будет хорошо, — зачем-то пообещал Игорь и, прижимая меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы. В его объятиях действительно было спокойно. Слезы начали высыхать, а та боль, которая пронзала душу, стала постепенно растворяться. Игорь не выпускал меня из объятий, и мы так и стояли в обнимку. Молчали. Я была благодарна ему за то, что он не начал задавать вопросы — потом всё сама расскажу. Когда успокоюсь.

Когда я почти пришла в себя и отпустила Игоря, а тот нехотя разжал руки, мимо нас к парковке прошел высокий широкоплечий парень. И не сразу поняла, что это Барсов собственной персоной. Он шел с такой злобной рожей, как будто шел на разборки с демонами. Только биты за плечами не хватало. Вместо нее — мотоциклетный шлем. А еще у него была рассечена губа. Подрался, что ли?

Проходя мимо, он задел своим плечом плечо Игоря. Вот как будто бы места мало!

— Осторожней! — рыкнул Барсов.

— Сам смотри, куда идешь! — мгновенно разъярился Игорь, и я его понимала. Стоит себе человек, стоит, а мимо него прет этот танк, задевает, а потом еще и обвиняет. Вот где у человека логика, где?!

Барсов остановился. Обжег меня недовольным взглядом, а после уставился на Игоря. Криво улыбнулся и насмешливо спросил:

— Ты это мне, чувак?

— А ты видишь еще кого-то? — ледяным голосом поинтересовался Игорь. — Ходи нормально, тут места много.

— Слушай, чел, ты мне не нравишься. И я бы с удовольствием надрал тебе задницу, но у меня дела. Просто не появляйся здесь больше. Усек?

В глазах Игоря появилась ярость, но он не успел ничего сказать, потому что вмешалась я. Меня возмутило то, как Дуболом себя ведет. Совсем обнаглел! Я его знаю два дня, а треснуть хочется так, будто мы знакомы полжизни, и все эти полжизни он мне надоедает.

— У тебя проблемы, Барсов? — громко спросила я, и он перевел взгляд на меня. Недобрый такой взгляд, тяжелый. Если бы можно было убивать взглядом, то Барсов стоял бы в первом ряду.

— Опять ты, — сказал он.

— Опять я. Я тут живу, на минуточку. И знаешь, что?

— Что? — с интересом спросил Барсов. А я вдруг вспомнила, что он, вообще-то, самый опасный парень в школе, гроза района и прочее, и затухла, повторяя про себя мантру: «Мне не нужны неприятности, мне не нужны неприятности». И Игорю они не нужны. Вдруг одноклассничек решит его избить? О его силище по школе чуть ли не легенды ходят…

— Говори, — велел Барсов. — Что хотела сказать?

— Да так, ничего не хотела, — милым голосом произнесла я. — Погода сегодня хорошая, да? Звезды видны отлично! И луна скоро взойдет.

— Ненормальная, — сказал Барсов и пошел на парковку. Там он оседлал байк и унесся со двора.

Я облегченно выдохнула. Ура, отвязались. А вот Игорь выглядел странно. Смотрел вслед Барсову с крепко сжатыми кулаками, и на скулах его играли желваки.

— Ты чего? — удивленно спросила я.

— Это он.

— Кто он?

— Тот парень, с которым встречалась Вика, — с тихой ненавистью сказал Игорь. Он явно не ожидал увидеть здесь того, кто увел его любимую.

Я оторопела.

Неужели та девушка, с которой Барсов целовался на балконе, и есть его Вика? Вот же Дуболом засранец! Мало того, что ведет себя, как король, так еще и всех девушек в округе соблазняет! Кто там у него до этой Вики был? Настя? А сколько было до нее? Даже думать об этом не хотелось.

— Ничего себе…

— Откуда ты его знаешь?

— Учимся в одном классе.

— Будь осторожна с этим типом, Полина. Не приближайся к нему, — выдохнул Игорь.

— И так стараюсь держаться в стороне, — пожала плечами я.

На этом мы с Игорем, который заметно загрузился, попрощались. Он проводил меня до самого подъезда, попросил написать сообщение, когда я буду дома, и ушел.

Несмотря ни на что, домой я возвращалась с улыбкой.

Глава 11. Самолеты тают в небе

Барс мчался на байке по свободным вечерним улицам, ловя отблески фонарей. Ветер бил в защитное стекло шлема, мимо проносились машины, мелькали огни ночного города.

Первые права категории А1 Барс получил еще в шестнадцать, хотя водить научился гораздо раньше. А как ему стукнет восемнадцать в октябре, получит новые права — чтобы управлять тачкой. Правда, тачки пока у него не было. Был легкий мотоцикл — малокубаторный Aprilia RS 125.

Всего сто двадцать пять кубов, зато разгон — до ста семидесяти километров! Мощная итальянская машинка. Такие уже не выпускаются. Дизайн офигенный, а по разгонной динамике даст фору даже четырехсот кубовым.