Смелое заявление.

— Раз ты воин, — Санек показал на нож мальца, — то должен сначала назваться, а уж потом разговор начинать.

— Я еще не совсем воин, — самокритично сообщил малыш. — Еще никого не убил. Дядька Кетильфаст обещал мне меч подарить. Вот тогда… У-у-у! — И, вспомнив, — Тори меня зовут. Тори Хрогнирсон. Это в честь моего папки фьёрд назвали!

— Ну с таким папкой тебе точно придется стать великим воином, — сказал Санек. И, тоже вспомнив: — А мы с тобой, получается, даже немного родня. Я у твоего папки в хирде был, и он как-то сказал, чтоб я его тоже отцом считал.

— Ты счастливый, — протянул Тори. — Про тебя Сниллинг песни поет, о том, как ты за папку моего отомстил. Вместо меня! Это потому, что не было меня там! Я бы тогда тоже… Наверное. Он страшный был?

— Кто?

— Тот, кто папку убил?

— Он был подлый, — сказал Санек. — Ударил исподтишка. Иначе ему бы нипочем с твоим папкой не справиться!

— Я, когда вырасту, всех подлых убивать стану! — решительно заявил малец.

— Станешь, — подтвердил Санек. — А пока ты еще не совсем вырос, если обидит кто, мне скажи. Я помогу.

— Никто меня не обидит! — возмутился малец. — За меня, если что, Кетильфаст! Он теперь мой отец! А он… У-у-у! Сильней всех! Даже тебя… наверное.

— Кетильфаст очень сильный, — согласился Санек. — Рад с тобой познакомиться, Тори Хрогнирсон!

— И я тоже… брат!

Санек аккуратно пожал протянутую лапку.

Глава 7

Глава седьмая

Игровая зона «Мидгард». Уровень один

Хёвдинги, ярлы, конунги и что бывает, если много пива смешать с многими амбициями

Вернулись они к прерванному Наддадом разговору только на следующий день.

Прогуливаясь вдоль берега и любуясь тремя новенькими драккарами, купленными Кетильфастом прошлой осенью. Переплатил ярл почти треть, зато получил корабли, обойдя заказчика. Корабли, кстати, а может и некстати, предназначились тому конунгу, которого недавно заборол Сигурд. Кто знает, может, будь у конунга драккары, результат битвы был бы другим?

— Сигурд… Хм… Ты знаешь, что он ко мне недоброе затаил? — внезапно спросил Кетильфаст.

— Слышал что-то такое, — Перед разговором Санек предусмотрительно снял шлем и это было мудро. Теперь ярл смотрел на него самого, а не на спорный подарок. — Ты его, вроде, прижал на тинге или что-то вроде.

— Было такое, — признал Кетильфаст. — Помнишь, нас тогда заставили на берег выброситься? Когда ты Крикуна убил?

— Такое забудешь, пожалуй.

— Так вот: это не Харальда-конунга драккары были. Харальд к данам ушел: землю их себе брать, а Сигурда вместо себя оставил. Сигурд ему родич по матери. И ульфхеднаров своих тоже к данам не взял. Взял бы, они бы к нам не заявились. Но там, у данов, воинов Одина тожн сильно не любят. Так Харальду только с другим претендентом решать следовало, а увидели бы даны ульфхеднаров, тут же по землям стрелу послали бы. Потому что — ульфхеднары. Они даже к слову Харальда не всегда внимательны были, хотя все с ним договор верности заключили пред лицом богов.

«Послать стрелу — сбор ополчения», — вспомнил Санек.

— И что? — поинтересовался Санек. — Одолел Харальд соперника? Взял землю?

Кетильфаст ухмыльнулся:

— Кабы взял, у нас бы никто на Сигурда и не вякнул. Убили там Харальда. Но это не значит, что Сигурд слаб. Дружина у него и сейчас крепкая. Была еще крепче.

— Была? — уточнил важный момент Санек.

— Он все еще силен, Сигурд-конунг, — задумчиво глядя на воду, произнес Кетильфаст. — Хотя сойдись он с Вебрандом в нынешних силах, сам стал бы кормом для рыб. Но и та победа далась ему дорого. Многих потерял Сигурд. И еще больше было ранено. И сам Сигурд был ранен, говорят, и ранен смертельно. Но исцелили его. Говорили, вёльву заполучил в жены и теперь ему никакое железо не страшно.

— Вёльва! Ха! — не удержался Санек.

Вот уж принцип «злого золота» в действии. Мало того, что сама Аленка нарвалась, так еще и Кетильфасту жизнь испортила.

— Ты что-то знаешь? — Кетильфаст повернулся к нему — Не было вёльвы?

— Была. И исцелила. Но в жены к нему пойти отказалась, это я тебе могу сказать определенно?

—? — приподнял бровь Кетильфаст.

— Эта вёльва — моя жена. Помнишь, как мы с тобой в первый раз встретились?

— Ясно, помню. Ты тогда у Ободранного жил. Жена твоя, вроде, в лес ушла?

— Так и есть. За травами. Она ж лекарка.

— А говорили, Сигурда вёльва лечила? — уточнил Кетильфаст.

— Вёльвой она потом стала. И не то, чтобы вёльвой… Богине какой-то служит, а какой — не говорит. Посвящение прошла, когда мы золото добывали.

И посмотрел на Кетильфаста со значением.

Тот засмеялся. Понял намек.

— Не забыл я о твоей доле, друг Сандар! Все сохранил. Хоть сейчас отдам. Надо?

— Сейчас не надо, — мотнул головой Санек. — Не в вик же мне его брать.

— И куда это ты в вик собрался? — Ярл прищурился.

— Не я, а мы. Сам же вчера предложил. А сегодня ты подтвердил кое-что. И теперь я могу тебе ответить, куда предлагаю отправиться. К Сигурду. Хочу ему вопрос задать. О жене моей.

— А что с ней не так? — спросил Кетильфаст.

Санек немного напрягся. Вдруг он не в ту сторону копает? Вдруг и Кетильфаст что-то такое…

Нет, не может быть. Это уже не осторожность будет, а действительно паранойа.

— Ты уже знаешь, Кетильфаст: если бы не моя жена, Сигурд бы к своим потерям еще пару десятков бойцов добавил. Но ему уже было бы без разницы, потому что сам он наверняка бы к богам ушел.

— Так мне и рассказывали, — кивнул Кетильфаст.

— Кто?

— Есть у меня в хирде Сигурда пара родичей, — уклончиво ответил ярл.

Логично. Здесь куда ни плюнь, непременно на чьего-то родича попадешь. Минус: в хирде Кетильфаста наверняка тоже родичи имеются. Только Сигурдовы. Особенно если учесть, что две трети хирда — новички.

— За добро достойный добром платит, — сказал Санек. — Сигурд же поступил недостойно.

— А мне сказали: Сигурд был щедр.

— На золото, —