с пользой для обоих. Он осторожно запустил пальцы в её волосы и с любовью коснулся губами шеи. Его поцелуи напитывали кожу нежностью, горячий язык сглаживал воспоминания об удушье, обжигающее дыхание доводило до пика возбуждения. Растягивая удовольствие, он пытался быть сдержанным, с трудом контролируя бесноватую силу, рвущуюся наружу. Осыпав горячими чувственными поцелуями её шею, он принялся целовать хрупкое плечо, но Николь ухватила его за голову и вернула в исходную позицию.

— Я хочу, чтобы ты целовал меня в шею, — тихим полушёпотом скомандовала она.

Парень расплылся в сексуальной улыбке и со страстью впился в её нежную кожу под подбородком. Ему нравилось, что она знает, чего хочет, и говорит об этом.

— Ещё, сильнее, вот так… — со стонами Николь прижимала его голову к своей шее, теряя рассудок от удовольствия и забываясь в диком возбуждении.

Это возбуждение чувствовал и Амир. Его жилы плавились от раскалённой крови. Внутренний похотливый зверь рвался наружу. Но он ждал. Он хотел сперва доставить удовольствие ей.

— Да, малыш, теперь ниже… — томным голосом шептала Николь, опуская его голову к своей груди. — Сожми их сильнее!

В её руках находились невидимые нити, искусно дергая за которые, ей удавалось полностью контролировать его навыки для получения собственного удовольствия. А ему до головокружения нравилась эта игра.

Целуя живот, запуская язык в пупок и прокладывая мокрую дорожку к лобку, он медлил. Ему всегда нравилось женское тело. Нравилось ласкать девушек, нравилось заниматься сексом так, чтобы партнёрша оставалась удовлетворена. Но с Николь он впервые делал это с любовью, и, получая невероятный кайф от чувствительности её тела, от её голоса, разливающегося в сладких стонах, ему хотелось продлить это невероятное удовольствие как можно дольше.

Лаская её половые губы, он с упоением смаковал на языке вкус её страсти.

— Ну же, малыш, трахни меня! — сгорая от невероятного желания, Николь извивалась на простыни.

Амир поднялся, резким движением перевернул девушку на живот и с упоением сжал в ладонях ягодицы. Он оставил ожоги от пылких поцелуев по всей длине её позвоночника, жадно хватая аромат её тела. Она пахла по-особенному: макадамией, сладким мёдом, горьким душистым перцем, настоявшимся дорогим вином. Запах её души, складывающийся из жизненного опыта и событий, произошедших ранее, подкреплённый характером и манящей стойкостью, дурманил и сводил с ума. Амир вошёл в неё сзади, наслаждаясь слиянием тел и такой горячей страстью, на грани безумия.

15

Амир

— Я люблю тебя. — Амир, полностью погрязнув в сокрушительной воронке из охватывающих эмоций, произнёс эти слова, ни капли не усомнившись в их подлинности. Ему хотелось целовать её не переставая, хотелось прижаться к ней своим телом, стать одним целым. Он подмял девушку под себя, прилипнув на клей из пота и восторженной любви. Нежно гладил её волосы, наслаждался удовлетворённым выражением, покоившимся на её лице, и хотел доставить ей ещё больше наслаждения.

На его слова Николь ответила, слегка улыбнувшись. Её глаза выражали недоверие, насмешку над его молодостью, которую принято приравнивать к глупости. Девушка не восприняла его слова всерьёз, решив, что парень говорит так каждой своей любовнице. Она выбралась из-под его тяжёлого тела и опустилась на его грудь, разглядывая татуировки.

— Карты… — усмехнулась она, нежно водя пальчиками, очерчивая чёрный рисунок на его сильной шее.

— Это флеш-рёяль — самая сильная комбинация в покере, — охотно объяснил Амир, теряясь от нежности, вызванной её прикосновениями.

— А это? Джокер? — Девушка провела пальцами по его левой груди.

— Это я. — Улыбаясь, поведал парень.

— Игральные кости, байкер на мотоцикле с крыльями… — Она принялась изучать его тело, словно карту местности. — Любишь играть и гонять?

— Летать и побеждать. — Ответил Амир, коснувшись ладонью её щеки. — Я люблю тебя. — Повторил он, убедившись, что она смотрит ему в глаза.

Николь быстро перевернулась на другой бок и села, накинув на плечи тонкое покрывало, смятое и насквозь пропитанное резким ароматом секса.

— Малыш, не говори глупостей. Ты даже не знаешь, как меня зовут.

— Я знаю гораздо больше. — С хищной улыбкой парень подтянулся ближе, спустил вниз покрывало и принялся с возбуждением целовать её спину, обнимая и лаская руками грудь.

— Мне нужно ехать. — Николь пыталась противиться этому наслаждению, но не могла. Его ласки уносили её из обыденного мира в далёкий, прекрасный, полный эйфории и райского блаженства мир.

— Ещё немного, я успею. — Пообещал парень, опустив одну руку между её ног, нежно лаская пальцами мокрые складки.

Николь кончила несколько раз, пока его сильные руки касались самой чувствительной части её тела.

— Плохой мальчик! — шептала она, потеряв себя от оргазма. — Возьми меня, быстрее!

Амир вошёл в неё, нависая сверху, выпуская наружу ненасытного похотливого зверя, наслаждаясь тем, как она корчится и извивается под ним, как кричит и задыхается. Ему не хотелось заканчивать, и каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот изольётся прямо в неё, он сдерживал этот порыв, немного останавливался, переводил дыхание и с новой силой изводил её чувствительное тело…

Стоя в прихожей в домашних шортах, сложив руки на груди, Амир наблюдал за тем, как она обувается и поправляет волосы, глядя в зеркало. Ей нужно было уйти. Николь наотрез отказалась от его предложения подвезти её до того места, где осталась её машина. Парень, прикованный к ней невидимыми цепями, стойко переносил мысли о расставании. Он уже убедил себя в том, что это временно.

— Имя хоть скажи. — Поинтересовался Амир, на прощание прижав девушку к себе.

— Ника. — Ответила она, теряясь от его напора и наглой дерзости, которая исходила от юноши мощным потоком. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой, хрупкой, нежной. Молодой и сильной. Женственной и желанной. Ей тоже не хотелось уходить. — А ты?

— Джокер, — улыбаясь, Амир поцеловал её на прощанье, сильнее зажимая в объятьях. Ему потребовалось приложить все свои силы, всю волю, чтобы отпустить её.

Выпустив девушку в коридор из квартиры, он столкнулся с Полиной, торопящейся на учёбу. Только в этот момент парень осознал, что они с Николь провели целую ночь, и сейчас утро. И этого было ничтожно мало!

Полина оторопела, замерла, опустив руку с ключами, и болезненным взглядом проводила Николь, скрывшуюся за дверьми лифта.

Глаза девушки наполнились слезами. Её юное нежное сердце разрывалось от обиды и ревности.

Амир вдруг испытал приступ ответственности за слёзы в её глазах. Он ничего ей не обещал, никогда не давал надежду на то, что между ними может быть что-то большее, чем соседское общение. И в то же время он испытывал лёгкое угрызение совести.

— Полинка… — Амир подошёл ближе и по-дружески обнял