Я приподнялась на локте, нависая над ним и упрямо встречая его встревоженный взгляд.

— В нём то же пугающее спокойствие, та же железная исполнительность и та же страшная, безграничная готовность уничтожить саму реальность ради того, что ему дорого. А дочери... Дочери всегда выбирают мужчин, похожих на отца.

Ноа промолчал, но в комнате воздух словно стал гуще, вибрируя от его мыслей.

— Скажи мне честно... Насколько вообще рациональны твои опасения насчёт Жнецов? — тихо спросила я. — Лео ведь неплохой мальчик, он искренне предан Союзу. Стоит ли городить эти стены?

— Ты что, забыла, что подобные им твари сделали?

— А ты уверен, что тогда это были Жнецы? Те демоны... служили твоему отцу. А управление Пустотой... Тот же Уро тоже имеет этот навык. Быть может, это просто древний способ бороться с Хаосом? Если Бог Смерти хотел бы убить тебя или навредить кому... То уже попытался бы за эти годы.

Ноа резко, но бережно потянул меня за руку обратно к себе, укладывая на подушки и сильнее замыкая объятия вокруг моих плеч.

— Я знаю, но я строго против любого их сближения, — спокойно, но с железной непреклонностью отчеканил он. — Это предчувствие.

— Предчувствие... — эхом повторила я под нос.

Его аура опасно задрожала, грозя снова вернуть его в состояние ночного кошмара. Понимая, что это предвестник нового срыва, я решила не продолжать разговор о Лео и Жнецах. Сдержав глубокий внутренний скептицизм, я лишь плотнее прижалась к его боку, укрываясь одеялом до самого подбородка.

Глава 26. Лео

Два дня в загородном гарнизоне вернули мне привычное, трезвое хладнокровие. Сразу после того невыносимого бала я покинул стены дворца, стремясь убраться как можно дальше от удушающего багрового марева, которое стягивалось между Даниэллой и Робертом.

Здесь пронизывающий ветер отлично выветривал из головы лишние мысли. Моя Пустота вела себя тихо, послушно свернувшись под рёбрами. Никакого девичьего смеха, никаких искр северных магов — только чёткий стук сапог патрульных по промёрзшей земле и монотонный армейский быт.

Но моё уединение продлилось недолго. На рассвете третьего дня в дверях канцелярии бесшумно выросла массивная фигура.

— Долго собираешься здесь халтурить? — раздался знакомый хриплый голос.

Каин прошёл в комнату, принеся с собой волну могильного холода.

— Я занят проверкой авангарда, — спокойно ответил я, поднимая взгляд от тактических отчётов. — На юге участились случаи заражения.

— Бросай свои бумаги. Нас вызывают ко двору. Совет начинает детальную разработку логистического пути для транспортировки руды. Пакт подписан, теперь нужно заставить эти железки работать.

Я невольно нахмурился.

— Логистика — задача инженеров и гражданских ведомств. При чём здесь я?

— При том, что везти тонны сырья придётся через недочищенные перевалы, — наставник опёрся ладонями о край стола. — Виолетта требует, чтобы Жнецы обеспечили абсолютную безопасность при постройке путей. Тебе придётся присутствовать на этих собраниях и слушать, как чиновники делят наши клинки.

Спустя несколько часов я уже сидел в Малом зале заседаний. Окна здесь были задрапированы плотным шёлком, а в центре высился огромный дубовый стол, полностью заваленный картами территорий, чертежами рельсовых путей и графиками поставок.

Мне снова пришлось надеть парадный мундир Союза с тугой серебряной вышивкой. Воротник давил на горло, а вид бесстрастного генерала давался с трудом после двух дней свободы.

За столом вовсю кипел яростный спор. Виолетта сидела во главе — собранная и хмурая. По правую руку от неё расположились суровые лорды Ориона, закутанные в дорогие меха, несмотря на тепло зала. Напротив расположился верховный судья, за спиной которого безмолвной тенью замер Юлиан, держа подмышкой папки с поправками. Роберта отчего-то не было, хотя именно он должен был представлять интересы Ориона.

— Проложить рельсы напрямую через ледники — это безумие, Председатель! — седовласый старик с лицом, иссечённым северными ветрами, ударил ладонью по карте. — Там почва постоянно идёт глубокими трещинами. Мои люди не станут рисковать первыми же эшелонами сырья ради вашей поспешности!

— Нет смысла строить обходные пути вокруг всего хребта, это затянет сроки, — спокойно, но с непреклонностью ответила Виолетта. — Мы ожидаем бесперебойных поставок.

— Честный обмен требует безопасности, — подал голос другой делегат, мрачно косясь в нашу с Каином сторону. — Нам нужны железные гарантии Ордена.

Виолетта медленно перевела взгляд на моего наставника. Каин сидел, глубоко откинувшись в кресле и демонстративно крутя в пальцах перо. Вся эта министерская возня вызывала у него лишь глухое раздражение, а его колючая тёмная суть внутри груди агрессивно топорщилась.

— Оцепление обеспечит Орден, — не поворачивая головы, процедил Архижнец. — Лео, каков тактический расклад по северному выступу?

Я выпрямил спину, чувствуя на себе взгляды присутствующих.

— Авангард Жнецов зачистит подлесок и скальные ниши в радиусе трёх миль от рельсового полотна, — ровно ответил я. — В целом, при своевременном патрулировании проблем быть не должно.

Лорды Ориона недовольно зашептались, сверяя мои слова со своими записями. Я заставил себя молча выслушивать, как они вернулись к обсуждению квот и ремонтных мастерских на подъездах к городу. Дебаты длились часами, голоса сливались в монотонный, изнуряющий гул.

Я привычно сместил фокус восприятия. Вокруг чиновников вились сумбурные человеческие огни, полные страха, жадности и амбиций. А мне приходилось сидеть здесь, изображая послушное оружие Союза, пока перед глазами всё ещё стояло лицо Даниэллы.

Когда Председатель наконец взмахнула рукой, закрывая заседание, я первым покинул душный зал. Натянутые струны усталости требовали немедленной разрядки. Оставив позади гулкие коридоры, я направился прямиком в сад, к старым плакучим ивам, надеясь просто побыть в тишине. Но у ротонды вовсю шумела дворцовая молодёжь, вынуждая меня свернуть на дальнюю, неосвещённую аллею у озера.

Чуть поодаль, у самой кромки воды, я заметил две фигуры. Даниэлла и северянин отошли подальше от остальных. Она держала бокал, её движения казались чересчур расслабленными — со стороны было заметно, что она слегка теряет равновесие на каблуках, то и дело поднимая хрусталь к лицу.

Роберт, тоже изрядно подвыпивший, бесцеремонно перекрыл ей дорогу, шагнув в личное пространство. Он властно обнял её за талию; Даниэлла покачнулась, не сделав попытки отступить, пока орионец грубо сминал бархат платья на её бедре. Их силуэты в полумраке сада сблизились слишком плотно. Я остановился в тени ветвей, и внутри меня мгновенно взревела выучка, переводя сознание в режим боевой тревоги.

— И долго ты