вели, словно обе по негласной договорённости обходили щекотливую тему и делали вид, что ничего не случилось. Между подругами пролегла тайна, которая мешала общаться так же непринужденно, как раньше.

Далида нервничала и то ударялась в учёбу, проявляя небывалое рвение и усидчивость, то целыми днями валялась на кровати и улыбалась, глядя в потолок. В такие моменты к ней лучше было не подходить.

Чувствуя себя лишней в собственной комнате, Ада часто болтала в столовой с Селеной, изредка с Рестрикой. Ламия казалась девушке слишком проницательной, и Ада опасалась, что невольно выдаст тайну Далиды.

— Скоро зима, — поёжилась ундина и отхлебнула из кружки горячий чай с чабрецом. — Я не люблю холод.

— Мало кто его любит, но снег здесь красивый: лёгкий и пушистый.

Ада осеклась, поймав себя на мысли, что Далида десять дней назад лежала поверх тонкой накидки, брошенной на слой снега, прикрывающего свежевспаханную землю.

— Вы стали молчаливые, — сказала Селена и вопросительно посмотрела на Аду: — Что-то случилось, я чувствую.

Аде безумно хотелось поделиться секретом, но клятва крепко запечатала его в груди. Да и подводить Далиду не хотелось!

— Просто проблемы навалились.

— Скоро будет полгода, как мы здесь, — с тоской проговорила Селена и допив чай, продолжала вертеть кружку в руках. — Ты когда-нибудь жалела, что согласилась на учёбу в институте?

— Нет. Там я будто и не дышала полной грудью.

Память услужливо подкинула воспоминание о тёмном коридоре дальнего крыла. Ада, как наяву услышала их с Марком сбивчивое дыхание и ощутила крепкое тело, прижимающее девушку к стене. Стало жарко:

— Здесь так натоплено, — сказала Ада зачем-то. Селена не обратила внимания на эту фразу.

— Я жалею. С каждым днём всё больше, — прошептала ундина чуть слышно, озираясь по сторонам. В просторной столовой в этом углу зала они были одни. — Как ты думаешь, можно вернуться в свой мир?

— Наш декан, Келисия, утверждает, что там нас никто не вспомнит. Представляешь, ты видишь близких, но они тебя не узнают! Это ужасно!

— А быть марионеткой лучше?

— Что случилось? — со вздохом спросила Ада. С некоторых пор она только и делала, что выслушивала излияния о чужих проблемах, на свои и времени не оставалось. Впрочем, Ада понимала, что так лучше: пусть Марк воплощает в жизнь свой план, а она подождёт, как и положено наречённой Дракона.

— Меня планируют вскоре выдать замуж. Я даже не знаю за кого!

— Кто это тебе сказал?

— Эмма. Вызвала и сообщила так, будто я удостоилась величайшей чести. “Дочь Дракона не имеет права на выбор”.

— Ирония судьбы, — тихо произнесла Ада себе под нос.

— Что это значит?

— Я хочу выйти замуж за Марка, но всё против. А ты жаждешь иной судьбы, и снова всё против.

— Сестра объясняла. У меня есть выбор, но чтобы им воспользоваться, придётся уговорить отца или поступить ему наперекор. Она его боится, представляешь? Он, наверное, монстр.

— И что будет, если ты ослушаешься?

— Эмма говорила: ничего хорошего. Отправят в другую страну в качестве дипломатического дара. То есть, стану невестой чужеземца. И лишусь поддержки семьи. Как я, так и мои дети. Это то же самое, что и отправиться назад. Только я любила тот мир, а здесь мне не нравится. Я и согласилась ради матери, она так упрашивала, говорила, что меня здесь ждёт лучшая жизнь. Видимо, ошибалась.

— Просто у каждого своё представление о лучшей доле, — вздохнула Ада и смахнула непрошенные слёзы. Она обняла подругу и тихо добавила: — Поговори с Соль, хуже всё равно не будет. Она должна знать, как тебя вернуть. Может, что и подскажет. А нет, так другого спросим. Правда, плату берёт немалую, но зато не обманывает.

— Ты о ком?

— Есть тут один жулик. Понадобится, дай знать.

— Спасибо, что ты мне помогаешь.

— А кто ещё поддержит? Только мы сами, — улыбнулась Ада и, кивнув на прощанье, поспешила к себе.

При случае она решила наведаться в Переулок Модисток. Витор многое знает и за плату согласится на запрещённое, если то будет в его власти. А власть у него, судя по всему, немалая.

Ей он помочь отказался под предлогом нежелания связываться с Истинными, но Селена — иное дело. Это не зеркальная, которая накрепко привязана к Дольнему миру, а что ундина — дочь Дракона, можно и умолчать. Или заплатить так, что дубовик захочет рискнуть. Заметать следы он умеет, Ада в этом не раз убеждалась.

“А я многим услуги оказываю, — обмолвился он однажды, когда Ада поинтересовалась, почему его лавочку до сих пор не прикрыли. — И о многом помалкиваю”.

— Пр-ришла-таки! — встретил девушку с порога Саймон. Далиды в комнате не было. — Подумать не дают!

— О чём же ты думал, уважаемый?

— Сбегу скор-ро!

— И меня с собой возьми! — захохотала Ада, вытягиваясь на кровати.

— На Север-ре тяжко! Секр-рет Лилиан! Секр-рет Лилиан!

Глава тридцатая. Секрет Лилиан

Марк не терял времени даром. Он развил лихорадочную деятельность, привлекал на свою сторону союзников, используя красноречие и логически обоснованные доводы. Так Дракону удалось убедить братьев и отца. С матерью тактика была иной: стоило фейри растолковать в чём преимущество брака её любимого сына с зеркальной девой, как та начала считать эту идею своей собственной.

В разговорах с сестрой подействовали мольбы о помощи и повторение мифа об истинной паре. Как любая женщина, она со слезами на глазах выслушала историю их отношений и поклялась помочь такой любви закончиться алтарными клятвами. Таким образом, семья сплотилась вокруг Марка, и продвигаться к цели стало проще.

Неожиданным ударом в спину пришло известие от отца: его дядя, Тагир, тот, кому Марк доверял и кем восхищался, решил снова жениться и из всех невест выбрал его Аду! Раньше бы Марк отступил, не из страха — из уважения, но теперь ему было плевать на обычаи клана.

Сегодня он решился пойти ва-банк: Дракон отправился на поклон к Лилиан. Так это выглядело со стороны. На самом деле, сестра снабдила его кое-какой информацией против Магессы. Оставалась надежда, что слухи правдивы, в конце концов, его зять принадлежал к сильной семье. А сестра могла выпытать у мужа любой секрет.

Ворота долго не открывали. Марк вспотел и с ужасом представлял, что будет, если она откажется от встречи. Лилиан — гордячка, но, как и все женщины любопытна.

Голем мрачно уставился на посетителя, явившегося без предупреждения в столь поздний час.

— Молодая хозяйка не велела беспокоить, — произнёс он, когда пауза начала раздражать. Марк уже всерьёз подумывал испепелить его и ворваться в покои бывшей невесты силой.

— Думаю, грандина будет рада