не хватало. За место на глиняных ямах кирпичных заводиков, в которых люди часами ногами в дождь и ветер месили глиняную смесь для формирования кирпичей, устраивались кровавые драки… И дело было не в том, что её не было вообще – работу просто не было кому организовывать. Присланные Даниилом люди зашивались, спя по три-четыре часа в сутки и мотаясь по окрестностям, дабы закупить продовольствие и найти хотя бы самый простой инвентарь.

В отчаянии его управляющий обратился к графу Воронцову – и тот, после некоторого раздумья, решил оказать содействие. Причём по полной! Михаил Семёнович поднял войска, приказал выделить палатки, развернуть полевые кухни, поделиться продуктами и инвентарём. Казалось бы, проблема решена… но, увы, вмешались высшие силы – на Россию накатывал голод, затронувший в том числе Херсонскую и Екатеринославскую губернии. Так что цены на продовольствие резко скакнули. А к потоку переселенцев из немецких княжеств присоединились и беженцы из охваченных им центральных губерний России – Орловской, Тамбовской, Рязанской. Отчего взвыли местные помещики – ну как же, крепостных теряют! Так что Николаю пришлось спешно разруливать ситуацию, действуя где «кнутом», где «пряником», который выражался в том, что он пообещал им возмещение от графа Николаева-Уэлсли за утраченную «собственность». Так что вернулся Даниил, считай, к финансовым руинам… Положение несколько спасли деньги, заработанные вследствие ажиотажного спроса на продукцию «Павловских механических заводов» в германских княжествах. Но даже с ними финансовая ситуация оказалась весьма острой. Однако благодаря приобретённому этим летом опыту у него появился план, как разрешить этот навалившийся на него вал проблем…

Так что всю зиму Даниил занимался анализом итогов прошедшего года, а также устранением ошибок и тщательным планированием новой экспедиции. Заводы работали, считай, круглосуточно, изготавливая продукцию, которая летом пойдет в германские княжества. Число пароходов, задействованных в проекте, возросло до семнадцати. Выставок, которые теперь можно было уже назвать «выставками-продажами», было обустроено две. Одна из них, с которой он собирался отправиться сам, должна была пройти по Эльбе, в процессе поднявшись по Хафелю и Шпрее до Берлина, а вторая – вновь быстренько пробежавшись по Рейну, охватив оставшиеся в прошлом году не охваченными из-за случившегося ажиотажа и вызванных этим задержек Дюссельдорф, Кёльн, Кобленц и Висбаден с Франкфуртом-на-Майне, потом должна была перейти в Одер и работать уже на нём.

Выбравшись из ванной, бывший майор натянул халат и, шлепая босыми ногами, добрался до кровати. Забравшись под пуховое одеяло, он некоторое время лежал, раздумывая, стоит ли что-то почитать перед сном, или плюнуть… потом решил плюнуть и задул стоявшую рядом керосиновую лампу.

Весна началась с проблем. Выяснилось, что процесс, запущенный в прошлом году, в этом так и не подумал останавливаться. Так что едва только море очистилось ото льда – в российских портах появились первые переселенцы. Причём довольно много. И их поток начал быстро нарастать. Так что Данька даже начал подумывать о том, чтобы списать все уже сделанные затраты и отказаться от новой экспедиции. Зачем – если эффект продолжается? Но тут вмешался Николай.

– Значит, так, Данька, ни от чего ты отказываться не будешь. Но я согласен – жирно тебе будет столько народу к себе забирать. Так что повелеваю поделиться. Мне эвон ещё Сибирь заселять надо с Приамурьем. И нижнее Поволжье…

– Да я как бы и не против, – пожал плечами Даниил. – Только как ты их убедишь ехать в те места, а не куда они изначально отправились?

– А вот это я с тебя стребую. Эвон ты какую выставку придумал, чтобы немцев к себе заманить, – теперь давай, поработай на империю. Придумай, как их убедить сменить конечную точку на Сибирь!

– Да откуда ж мне это знать?! – возмутился Данька.

– Ничего не знаю, – отрезал государь. – Сделай! Государство тебе в лице графа Воронцова помогло на юге, да и я с возмущёнными помещиками дела разрулил – теперь твоя очередь!

– Ага-ага, разрулил, за счёт моего же кармана, – пробурчал Данька. Но толку не было – Николай упёрся, и сдвинуть его с этой позиции было невозможно… Так что всю первую половину лета Данька торчал в Питере и мотался в Ревель, Пернов, Ригу и Гельсингфорс, в которые и шёл основной поток переселенцев, просеивая прибывавших на предмет нужных специалистов и ломая голову, как отправить остальных туда, куда надо Николаю. Они ж этим «эталоном плодородия» были зазомбированы. Так что ехать хотели только туда, где есть такая земля… Кое-как сдвинуть ситуацию получилось только к концу июля. И помогла в этом, как ни странно, близость тех мест к Китаю. Китай в эти времена интересовал многих – уж больно солидные деньги поднимали англичане на чае, фарфоре, шёлке и других китайских товарах, и информация о том, что из тех мест, в которые их приглашают переселяться, до Китая можно пешком добраться, зацепила многих… Так что вернуться к своим планам ему удалось только в начале августа.

До Берлина бывший майор добрался только четвёртого августа. Ночевки в купе и каютах ему за это время надоели хуже горькой редьки, так что он ещё из Гамбурга отправил управляющему этой выставкой-караваном телеграмму, в которой велел снять ему пару смежных номеров в каком-нибудь приличном отеле и оборудовать в одном из них кабинет с приёмной, оставив второй для проживания. Денег это стоило на фоне других расходов совсем небольших, зато работать можно будет не за качающимся столом и спать не под перестук колёс… Ну да – их с Шиллингом совместное предприятие вышло уже на международный рынок и в настоящий момент занималось прокладкой телеграфных линий и поставкой оборудования в пяти европейских странах: Швеции, Пруссии, Австрии, Швейцарской конфедерации и Дании. Так что в Берлине телеграф уже действовал.

Первый «гость», вызвавший серьёзную оторопь, появился в начале сентября. Это также был молодой человек, что было, впрочем, вполне объяснимо – молодость более мобильна и куда слабее держится за родовое имущество. Да и не факт, что в юном возрасте есть за что держаться. Потому что за то, что есть – ещё держатся старшие родственники, которые пока вполне в силе и авторитете. Да и частенько молодежи не слишком и хочется держаться, а мечтается о чём-то новом, своём, лично сделанном.

– Меня зовут Альфред Крупп, – представился посетитель, заставив Даньку в ступоре замереть. – И я слышал, что вы набираете персонал для своих новых заводов на юге Российской империи.

– Э-э-э… как?

Молодой человек слегка посмурнел. Но терпеливо повторил:

– Меня зовут Альфред Крупп. Я – управляющий небольшим семейным предприятием в Эссене. И я хочу предложить вам свои услуги в руководстве и осуществлении строительства