только с Марком, постоянно где-то отыскивающим новый мех с игристым напитком, который втихаря посасывал всю дорогу. Притом что он никуда не отлучался, запасы у него не истощались. И я даже догадывался почему.

С тех пор как мы покинули Академию, Яцу старательно меня избегал. Парень не питал ко мне неприязни, наоборот. Для рядового маолинца дворянин — это человек, которому поклоны нужно непрерывно отбивать, а лорд-феодал и вовсе существо высшего порядка. С тех пор как я превратился из Мечерукого Арти в Артура Лоуденхарта, парень если и разговаривал со мной, то только с опущенным к земле взглядом. И никакие просьбы и заверения не могли перебороть воспитанное на родине благоговение перед «ставниками небес».

Зато Змей, он же Ловкач, он же Марк — сын скорняка и швеи, сбежавший из дома в возрасте шестнадцати лет, в погоне за подвигами и богатством, для Яцу стал олицетворением его идеалов. Удивляться тому, что пацан прикипел к контрабандисту и искателю, не приходилось. Марк же, пользуясь этим, начал вить из маолинца веревки. Надо бы серьезно поговорить с нашим узкоглазым другом.

Большая часть Лоуденхарт находилась в низине, окруженная со всех сторон горами, кроме узкой тропы на западе, вход в которую защищала небольшая крепость, и не менее узкого входа в довольно просторную бухту на севере. Последнюю прикрывал форт, оборудованный катапультами, а также огромная цепь. Крайне хорошо защищенное местечко, позволявшее благородным пиратам столетиями бедокурить в здешних морях. В обоих случаях относительно небольшой гарнизон мог удерживать многократно превосходящую армию противника.

Тут без хитрости никак. В прошлый раз мы зашли через горы, застав Лоуденхартов врасплох. Вырезали гарнизон форта, опустили цепи и впустили наемников из Ханства. Не самый легкий путь, требующий серьезной подготовки и специального оборудования, но вполне проходимый. Однако для нас он был закрыт — маолинцы прекрасно о нем знали и контролировали.

Так что вариантов практически не оставалось. По морю на лодках в кромешной тьме самой тёмной ночи, в надежде, что противник в форте потерял бдительность, или через крепостные ворота на границе с Империей. Лодок у нас не было, да и вплавь, если всё сорвётся, отступать желание отсутствовало. Так что лично для меня выбор оказался очевиден — удивить наёмников в крепости.

Одно плохо — перед самой твердыней за много километров одни поля, что арендуют у Лоуденхарта вольные земледельцы. Именно здесь, по легенде, мы с Лин и выросли. Ровная, лишь изредка пресеченная редкими полосами рощиц местность. Даже если не захочешь — продвижение вражеской армии не пропустишь.

Но это если днем — ночью дело другое. Обмотав лошадкам копыта тряпками, мы втихаря «перебросили» нашу кавалерию в кукурузное поле, от которого пять минут галопом до ворот крепости будет. Оставалось дождаться утра и любезно попросить отворить дверь безобидным путникам... А далее продержаться. Самоубийственный план, который воплощать мы собирались вшестером.

— Никак не могу, леди! — уже десятый раз, из-за спущенной в воротах решетки, чуть ли не всхлипывая, повторял брюхастый засаленный стражник.

Сами огромные дубовые створки были распахнуты настежь — нападения никто не ждал. Да и закрыть их, если что, можно в считанные мгновения, дернув за прикованные к ним цепи. Даже решетку поднимать не придется.

— Что значит не могу? — вполне себе не наигранно рычала Лин. — Я тут не абы кто, а сестра леди Регины, жены лорда Ривса Лоуденхарта! Как вы смеете держать меня на пороге!

Для всего цивилизованного мира этим местом до сих пор правит род Лоуденхарт. Захватчики продолжали поддерживать веру в том, что здесь всё по-прежнему. Иначе слухи рано или поздно добрались бы до короля, который будет просто обязан послать сюда армию. Маолинцев это в принципе устраивало — своего они уже добились. Но почему бы не использовать ничейные земли в своих интересах?

Вот предприимчивые люди родом, конечно же, из Ханства и смекнули, что защищенная бухта — это как минимум хороший перевалочный пункт на пути из Империи в Маолин и обратно. А там и подати с местных лишними не будут. Вечно это, конечно, продолжаться не могло, но покуда денежка капает…

— Леди и лорд изволят отсутствовать в Лоуденхарте, они в вояже. А мне не велено никого пускать без их прямого разрешения, — как мог, отбрехивался стражник.

Маолинцев, кстати, за воротами не наблюдалось — всё больше уроженцы Александрии да Империи. Наемники, очевидно, поставленные на ворота для достоверности... И говорить их научили правильно — не придерешься. До сих пор это наверняка безотказно работало. Однако вот незадача — родственники к благородным господам до сего момента не заявлялись.

— Что ж ты, тварь чумазая, предлагаешь мне, пол империи проехав, развернуться и убраться восвояси? Голова тебе не жмёт, придурок? — всё больше распалялась девушка, играя разгневанную аристократку.

Сами тоже изобразили всё достоверно. Лин, одетая в богатое дорожное платье, прибыла на шикарной карете, взятой нами в аренду у местного аристократа. Марк был возницей, на запятках располагался изображавший слугу Рэймонд. Юный Яцу в качестве пажа, Рахна — служанки, и я в образе немногословного супруга-подкаблучника. Волосы, чтобы не вызывать лишних подозрений, мы с «занозой» предварительно покрасили в черный цвет.

— Запомни, тварь ты мордатая, если я вернусь домой, то первым делом пойду к отцу и потребую у него твою голову! — яростный взгляд девушки «прожигал» стражника насквозь, заставляя того поморщиться.

— Ну погодите, леди. Что ж вы так сразу голову. Решим сейчас. Да только вы не обессудьте, обождать придется. Я такие вопросы не решаю, — сказал и пропал в темном зеве ворот.

Теперь только надеяться, что «сестрица» их в достаточной степени напугала. Настоят на своем, и нам придется додумывать план внезапного ночного штурма ворот... Однако повезло — решетка в итоге поползла вверх, нас собирались по-тихому грохнуть. Подумаешь, пропала по дороге через полконтинента александрийская аристократка. Всё лучше, чем разборки с её благородным папашей.

— Проезжайте, леди, сейчас подойдет начальник, с ним о головах и общайтесь, — едва сдерживая ехидство, сказал стражник.

Стоило нам оказаться в большом круглом дворе крепости, как решетка упала, отрезая нам путь к отступлению, — десяток маолинцев взяли нас в кольцо. Тут можно было этот цирк заканчивать и приступать к смертоубийству. Однако я не спешил — нашей коннице, что сидела в засаде, был отдан приказ выдвигаться, как только мы окажемся внутри, и чем дольше их не заметят, тем выше шанс на удачный исход этой операции. Главное — продержаться до их подхода и поднять решетку.