открыв новый проход.

Я нырнул туда.

Коридор закручивался спиралью. Вода текла по стенам. Земля под ногами вибрировала.

Шаги не утихали за спиной.

Я вышел в зал с колоннами.

Он появился между ними.

Я ударил в лодыжку. Камень треснул сильнее. Он пошатнулся.

Я добавил свет в клинок и немного магии жизни.

Камень начал рассыпаться глубже.

Минотавр взревел — впервые.

Топор прошёл в сантиметре от моей головы.

Я пригнулся.

Он ударил колонну.

Колонна рухнула.

Потолок пошёл трещинами.

— Отлично. Теперь ещё и крыша потекла.

Я ушёл в сторону, к другому коридору.

Лабиринт менялся быстрее.

Повороты становились резче. Проходы уже.

Он продолжал появляться впереди.

Каждый раз — в новом месте.

Я начал выматываться.

Смена стихий требовала усилий. Щит гас чаще. Земля внутри ядра стала плотной, тяжёлой.

Он ударил сверху.

Я не успел полностью уйти. Топор задел бедро. Доспех вспыхнул, поглощая часть удара.

Я откатился.

Он продолжал наступать.

Камень под ногой его треснул.

Я перекатился снова, едва не влетев в тупик.

Стена передо мной была глухой.

Шаги за спиной.

Я повернулся.

Минотавр вышел из тьмы.

Я бросился на него снова.

На этот раз я не бил в грудь, а метил по суставам.

Колено. Локоть. Шея.

Камень трещал.

Он замедлился.

Я вонзил клинок в грудь и удержал, напитывая его светом.

Трещина расширилась.

Вода внутри закипела.

Он ударил меня лбом.

Я отлетел.

Щит вспыхнул и погас.

Пришлось снова отступать.

Поворот.

Ещё один.

Выхода нет.

Лабиринт замкнулся.

Я остановился в круглом зале.

Дыхание стало тяжёлым. Ядро отзывалось глухим давлением.

И тут в зал заявляется эта туша

Камень блестел влагой.

Топор явно жаждет крови, и походе моей.

Я поднял клинки.

— Ну и как тебя убивать…

Он сделал шаг вперёд.

И я понял: если не найду решение прямо сейчас, этот каменный бык будет водить меня по своим коридорам до тех пор, пока я просто не останусь лежать под одной из его стен.

Мне удалось увернуться от удара и снова вырваться в лабиринт.

Коридоры больше не казались просто запутанными — они сжимались. Камень дрожал, потолок осыпался крошкой, пол местами уходил вниз. Позади грохотал Минотавр. Его шаги били в стены, словно осадные тараны.

Враг потихоньку настигал меня.

Удар пришёлся в спину, скользящий, но достаточно тяжёлый, чтобы выбить из лёгких воздух. Доспех вспыхнул, щит развернулся мгновенно, погасив импульс. Меня отбросило вперёд, я прокатился по полу, вскочил, не оборачиваясь.

— Настырный ты, — выдохнул я, сворачивая за очередной поворот.

Слева пахнуло чем-то плотным. Магия. Не разлитая по лабиринту, а сжатая, будто сердце бьётся за стеной. Я сместился ближе. Минотавр не менял траекторию — он не думал, а ломал.

Я ушёл в сторону в последний момент.

Топор ударил в стену.

Камень не выдержал. Стена разлетелась, открыв полость. Внутри — круглый зал. В центре зависал пульсирующий сгусток, обвитый жгутами земли и воды. Он дышал, как живой.

Ядро.

Минотавр рванулся следом, но узкий проём задержал его на долю секунды. Этого хватило.

Я ворвался внутрь, развернулся и нанёс удар.

Клинок вошёл в поверхность ядра, словно в вязкую смолу. Ответ пришёл мгновенно — вспышка тьмы, удар воздуха. Меня отбросило к стене. Доспех скрипнул, щит мигнул и погас.

— Так, значит, по-хорошему не выйдет.

Второй удар я вложил глубже. Свет и жизнь прорезали оболочку. Трещины пошли по сфере, жгуты натянулись, как канаты.

Минотавр прорвался внутрь.

Я перекатился, топор вонзился в пол там, где секунду назад была моя голова. Камень взорвался крошкой. Я ударил снова — в самую трещину.

Сфера дрогнула.

Третий удар пришёлся почти вслепую. Ядро лопнуло.

Зал содрогнулся. Жгуты рассыпались пеплом. Пол пошёл волнами, стены начали оседать.

Минотавр замер на мгновение, словно потерял ориентир.

Я не стал проверять, как он себя чувствует.

Выход уже дрожал в дальнем коридоре. Плёнка портала колебалась, будто вот-вот схлопнется. Камень рушился с потолка, воздух наполнился пылью.

Я рванул.

Позади снова шаги. Он шёл медленнее, но не останавливался. Каменное тело трескалось, по швам текла водяная кровь, но двигался он всё так же прямо.

Обломок стены упал передо мной. Я перескочил, едва не поскользнулся.

Портал был уже рядом.

Я нырнул в него.

Холод ударил в лицо.

Я вылетел наружу и сразу развернулся.

Из портала вырвалась голова Минотавра. Каменные ноздри расширились, тёмные глаза уставились прямо на меня.

Я схватил его за рога.

— Давай. Проверим что бывает с монстрами что не успели выбраться.

Усиление включилось мгновенно. Ноги ушли в землю почти по колено. Камень под подошвами треснул. Плечи заныли, мышцы свело.

Он давил.

Портал дрожал, края уже начали схлопываться.

Я упёрся сильнее.

Голова рывком подалась вперёд. Ещё сантиметр — и меня бы утянуло обратно.

Плёнка схлопнулась.

Раздался глухой треск.

В руках осталась голова.

Импульс выбил меня назад. Я потерял опору и рухнул на спину. В тот же миг рог пробил доспех в районе плеча. Камень прошёл сквозь металл, как через плотную ткань.

Боль вспыхнула резкой полосой от ключицы до локтя.

Я перекатился, вырвал голову из земли, отбросил в сторону. Рог остался торчать из доспеха, треснувшее наплечье осыпалось крошкой.

Я лежал на снегу, глядя в серое небо.

Дыхание сбилось. Плечо горело, по руке стекала кровь.

Я повернул голову к каменной морде.

— Ты меня даже после смерти бесишь, скотина рогатая.

Голова молчала.

Снег вокруг уже начинал таять от остаточного жара разлома. Портал за спиной окончательно исчез, оставив после себя только искривлённый участок земли.

Я сел.

Пальцы дрожали, когда я выломал обломок рога из плеча. Металл скрипнул, ткань доспеха сомкнулась частично, но под ней пульсировала рана.

— Отличная тренировка, — пробормотал я. — Лабиринт, бык, пробитое плечо. Чего ещё для счастья не хватает?

Ответом мне был только ветер.

Я поднялся на ноги, покачнулся, но устоял.

Голова Минотавра лежала в стороне, рога врезались в снег. Каменная челюсть приоткрыта, будто он хотел сказать последнее слово.

— Поздно, — сказал я. — Договорились.

Я схватил голову за рог. Весила она прилично, но усиление ещё держалось. Снег хрустел под ногами.

До крепости было недалеко.

Я шёл медленно, оставляя за собой кровавые следы и борозды от рогов, которые волочились по земле.

И думал только об одном.

Если это был разлом «не самый сложный», то дальше будет весело.

Я дошёл до крепости уже на чистом упрямстве.

Голова Минотавра волочилась по снегу, оставляя за собой неровную борозду. Рогами она цепляла наст, крошила лёд. Плечо