–менее. А тебе решать вопрос нужно, и срочно. Ели вы этого крикуна не заткнете, то сядем все, невзирая на награды и заслуги.

- Ты о чем, Александрович? – Князев перестал потягиваться, впился тяжелым взглядом в начальника розыска.

- Ты Олег, на меня глаза не пучь. – майор даже ухом не повел, продолжая писать какую-то бумагу: - То, что Громов не чушь порет – для меня в этом сомнения нет. И в том, что ты в курсе дел, которыми твои пацаны занимались, я тоже не сомневаюсь. И не надо думать, что кто-то этого не понимает. Тебя пока не трогают, потому что проще Конева или Вареника раскрутить, а потом, опираясь на их показания, взять за задницу и тебя. И у вас остается единственный шанс – это…

После этих слов заместитель начальника уголовного розыска начал отодвигать стул, и я понял, что если, в течении двух секунд, я не убегу, то возможно, меня удавят прямо в этом подвале…

Глава 3

Глава третья.

Август 1993 года.

Прослушка.

Локация – здание Дорожного РОВД.

Остаток первого рабочего дня в отделе дознания прошел спокойно. Я читал уголовно-процессуальный кодекс, впитывая, как губка, новые-старые, позабытые знания. Соседки по кабинету меня не трогали, очевидно, что наличие залоговых билетов, жены и грудного ребенка, делало меня существом малоаппетитным для блондинистых акулок в милицейской форме. Ровно в шесть часов вечера на пороге служебного кабинета возникла стройная фигура начальника отдела дознания:

- Девочки… и мальчик, всем до свидания, завтра прошу никого не опаздывать на селектор.

И только светлые волосы взметнулись над комплектом звездочек над погонами, начальница, не на секунду не задержавшись, двинулась в сторону выхода. Не успел я задуматься, что возможно не в той службе я работал раньше, а уверенный стук каблуков молодой женщины все еще раздавался у самого входа, как три мои соседки, вскочили, как по команде и начали забрасывать в железные шкафы папки с делами и спешно собирать свои сумки.

- А ты что сидишь? У тебя ключи есть от кабинета? Если что, мы дверь закрываем. – меня подхватили цепкие девичьи руки и в мгновение ока вынесли из кабинета вместе с толстым томом «УПК РСФСР с комментариями». Щелкнул замок и три веселые блондинки двинулись в сторону выхода, периодически хихикая, а я остался, как дурак, стоять в коридоре в полнейшем недоумении – впервые за много лет службы милицейское начальство в шесть часов вечера ни собрало сотрудников на совещание, не сказало, что развод будет в семь, девять, двадцать три часа, а просто сказало – «До свидание» и ушло домой первым. Я что, попал в сказку или милицейский рай?

- Привет. А ты куда собрался? – на крыльце Дорожного РОВД курили помятые и изнеможённые опера первой оперативной зоны, когда мимо них продефилировал я, гордый, с книжкой в руке, усталые и изнеможения, опера первый оперативной зоны. - Меня, парни, в качестве наказания, перевели в белые люди. Рабочий день до восемнадцати ноль, женский коллектив, усиленное питание, каждый месяц премии в размере оклада. – я подмигнул опешившим бывшим коллегам: - Наглый, кстати, когда деньги за экскаватор отдашь? - Почему, Громов, я тебе что-то отдавать должен? – Наглый старался говорить уверенно, курил в кулак, глядел на меня с нехорошим прищуром, так, что казалось, что у парняги за спиной не шесть месяцев учебного центра областного УВД, а две ходки к «хозяину», каждая не меньше «пятерика»: - Ты сейчас не в уголовном розыске, ты вообще неизвестно кто. Станешь снова опером, тогда и буду с тобой о чём-то разговаривать.Очень хотелось наступить на носок стоптанного кроссовка наглого типа и дать в корпус, чтобы слетел с крылечка, пересчитывая ступени, но драки на входе в РОВД мне не простят, и круглосуточный пост по охране песка на пескобазе я буду считать за великую удачу, поэтому я сдержанно улыбнулся: - Это твоё последнее слово? - Представь себе.О чём еще можно было ещё разговаривать с «потерявшим берега» Наглым?Ни о чём. Вот я с ним и не разговаривал, просто хлопнул по плечу и пошел в сторону своей машины. А через пять минут я попался. Разворачиваясь через осевую на улице Полярников, я встретился взглядом с, идущий по тротуару с полными сумками, Леночкой Хвостовой. Судя, по мгновенно сузившимся, как у атакующей кобры, зрачкам девушки, по задумчивому взгляду профессионального оценщика, скользнувшему по боку «Ниссана», версия о сданных в ломбард кольцах, только что рухнула. Уносясь от замершей на тротуаре хищницы, я думал – судя по сумкам, Леночка имеет семью, во всяком случае, есть мужчина с отменным аппетитом. Тогда зачем эти подходы ко мне? Повесить очередной скальп на стенку? Или это просто шутка, девочки веселятся?

Десять часов вечера.

Локация – дачный поселок, дом родителей Громова.

- Паша, а ты куда собрался? И зачем форму одеваешь? Что-то случилось? – Наташа, расчесывающая волосы перед зеркалом, резко обернулась, когда я зашел в нашу комнату.- Да нет, солнышко. Просто сегодня рейд, примерно до часа ночи. - Ой, как жалко, не люблю засыпать, когда тебя нет дома. А завтра ты как с работой? - Ты же знаешь, как всегда, тебя везу на работу к восьми утра, сам еду на службу к девяти утра, ничего не меняется.- Ладно, будь осторожней, я тебя прошу. - меня обняли, с вкусом поцеловали в губы и подтолкнули к входной двери. Пока я шёл к воротам, меня догнал, прибежавший от речки Демон и пристроился рядом. - Ну, если хочешь, что нет препятствий патриотом. - Я подошёл к окну нашей комнаты и постучал пальцем по стеклу, а когда Наташа показалась за стеклом, громко крикнул, что беру Демона с собой. - Это хорошо, мне так спокойней будет. – Наташа орать не стала, а приоткрыла форточку и помахала мне рукой, с зажатой книжкой в мягкой обложке.На въезде в Город, через КПП проходил очередной рейд - толпа гаишников, подкрепленная отделением омоновцев, в чёрных, танковых комбинезонах и беретах, останавливали все машины подряд, открывали багажник, лезли в салон, требовали документы, как у водителей, так и у пассажиров. Тут же суетились пара кинологов со своими возбужденными питомцами. Подошедший к моему окошку, замотанный и незнакомый мне, боец ОМОНа, долго светил электрическим фонариком на мои погоны, пытаясь сообразить, к какому ведомству относится водитель иномарки в голубой, форменной рубашке – летчик, железнодорожник