Нандера протянула было к нему руку, но тут же вновь взялась за лук. Вставая с колен, он приметил, как пристально наблюдают за ним Девы. Сулин, хоть и не знала о перечне имен, догадывалась о его чувствах – вдруг она рассказала и остальным? Трудно представить, что творится у них в головах.

Вернувшись на то место, где Дезора выбила его из седла. Ранд подобрал с мостовой Драконов скипетр. Это оказалось нелегко – наклонился он с трудом, да и короткое копье казалось необычно тяжелым. Джиди'ин был хорошо вышколен и, когда седло его опустело, остался на месте.

— Я сделал, что мог, – промолвил Ранд, усевшись на крапчатого жеребца. С этими словами он пришпорил коня. – Пусть думают, что хотят.

Избавиться от собственных воспоминаний ему было не под силу, и единственное, что он смог, это на время оторваться от-айильцев. Во дворец он прибыл раньше Нандеры и Калдина, отчего те, когда подоспели следом, выглядели весьма недовольными. Вместе с ними явились и две трети Дев и Горных Танцоров из эскорта Ранда – остальные задержались позаботиться о погибших. Заметив в глазах Нандеры сердитый огонек, Ранд подумал, что ему лучше бы порадоваться, раз на ней нет вуали. И Калдин всем своим видом показывал, что совершенно напрасно Ранд оторвался от своей охраны.

Стоило Ранду бросить поводья Джиди'ина конюху, как к нему приблизилась госпожа Харфор.

— Милорд Дракон, – промолвила она глубоким, грудным голосом, присев в почтительном реверансе, – Госпожа Волн клана Кателар из Ата'ан Миэйр просит аудиенции.

Рин Харфор, облаченная сейчас в хорошо сшитое красно-белое платье, именовалась всего-навсего главной горничной дворца, но ее манерам, почтительным и в то же время исполненным сдержанного достоинства, могли бы позавидовать многие знатные леди. Полнеющая женщина с седыми волосами и выступающим подбородком, она, слегка откинув назад голову, глядела прямо в глаза Ранду. Как и Халвин Норри, она предпочла остаться, когда большинство слуг разбежалось из дворца кто куда. Правда, Ранд подозревал, что причиной тому было желание хоть как-то уберечь дворцовое имущество от захватчиков. Он бы не удивился, узнав, что она периодически обыскивает его покои, проверяя, не стащил ли он какую-нибудь безделушку. У нее хватило бы духу обыскать и айильца.

— Морской Народ? – удивился Ранд. – Этим-то что от меня нужно?

Госпожа Харфор бросила на него взгляд, полный снисходительного терпения:

— На сей счет в прошении ничего не сказано, милорд Дракон.

Если Морейн и знала что-нибудь путное о Морском Народе, то поделиться этим знанием с Рандом не сочла нужным. А вот Рин, по всей видимости, полагала, что эта Госпожа Волн – важная персона. Титул ее и впрямь звучал внушительно. А коли так, принимать посланницу Ата'ан Миэйр надлежит в Тронном Зале, где Ранд не бывал с самого возвращения из Кайриэна.

— Сегодня пополудни, – медленно произнес он. – Передай, что я приму ее в середине дня. Надеюсь, ты отвела ей подобающие покои? Ей и ее свите, – добавил он, решив, что носящая столь звучный титул особа едва ли путешествует в одиночку.

— Она от них отказалась, – ответила главная горничная, слегка поджав губы. – И остановилась в гостинице "Мяч и обруч". – По-видимому, с точки зрения госпожи Харфор, подобное поведение не слишком соответствовало высокому званию. – Они приехали не в экипажах, а верхами, – продолжала она, – а к лошадям, как мне кажется, этот народ непривычен. Вид у них был такой, словно они едва держатся на ногах Да и в пыли с дороги. – Рин Харфор спохватилась, решив, что разговорилась сверх меры. Лицо ее вновь приобрело строгое и сдержанное выражение. – И еще кое-кто просит о встрече с вами, милорд Дракон, – продолжила она с едва уловимой ноткой неудовольствия в голосе. – Леди Эления.

Ранд и сам едва не скорчил гримасу. Не приходилось сомневаться в том, что и на сей раз Эления Саранд заведет вечную песню насчет своих прав на Львиный Трон. До сих пор Ранду удавалось слушать ее вполуха. Конечно, он мог бы и вовсе не принимать эту зануду, но она превосходно знала историю Андора и из ее разглагольствований порой удавалось выудить нечто полезное.

— Пусть она явится в мои покои.

— Вы и впрямь намереваетесь передать трон Дочери-Наследнице?

Вопрос был задан ровным, спокойным тоном, но Ранду подумалось, что, услышав отрицательный ответ, госпожа Харфор, чего доброго, с криком "За Илэйн и Белого Льва!" попытается вышибить ему мозги, невзирая на айильскую стражу.

— Да, – со вздохом ответил он. – Клянусь надеждой на воскрешение и спасение. Львиный Трон принадлежит Илэйн.

Некоторое время Рин Харфор молча смотрела на него, затем вновь присела в глубоком реверансе:

— Я пришлю леди Элению к вам, милорд Дракон. Она, гордо выпрямившись, поплыла прочь, а Ранд

остался гадать, поверила ли эта женщина хоть одному

его слову.

— Искусный противник непременно устроит ложную ловушку, которую ты легко обнаружишь, – с жаром заявил Калдин, едва госпожа Харфор отошла на несколько шагов. – Набравшись уверенности, ты можешь потерять бдительность и угодишь в другую, на сей раз настоящую ловушку.

— Молодые люди, – перебила Калдина Нандера, – бывают слишком порывисты, слишком опрометчивы, а порой и просто глупы. Кар'а'карн не может позволить себе быть молодым человеком.

— Мы уже во дворце, – заявил Ранд через плечо, уже повернувшись, чтобы идти. – Выберите двоих, остальные свободны.

Калдин и Нандера, чему едва ли стоило удивляться, выбрали сами себя. Не стоило удивляться и тому, что за Рандом они последовали в суровом молчании.

У входа в свои покои он велел им пропустить Элению, когда та придет, и оставил айильцев за дверью. В отделанном серебром кубке его дожидался сливовый пунш, но Ранд не прикоснулся к питью. Уставясь на кубок, он раздумывал о том, что скажет, пока не спохватился и не выбранил себя. Было бы над чем голову ломать.

Послышался стук, и в отворившуюся дверь вплыла медноволосая Эления, одетая в расшитое золотыми розами платье. На одежде любой другой женщины розы были бы всего лишь украшением, цветами и не больше, но Эления явно намекала таким образом на Розовый Венец.

— Благодарю Лорда Дракона за то, что он великодушно согласился принять меня, – промолвила она, приседая в глубоком реверансе.

— Я хотел порасспросить вас кое о чем из истории Андора, – сказал Ранд. – Не желаете ли сливового пуншу?

Глаза Элении расширились от восторга, и она не сразу совладала со своим лицом. Несомненно, она долго размышляла над тем, как