Леонард в письме был излишне лаконичен, забыв упоминать её суть... Если речь об освобождении Лоуденхарта...

— Нет, — оборвал его я, кажется, смутив.

Похоже, что он был практически в этом уверен. Не иначе как провел расследование... Времени было предостаточно.

— Значит, Лоуденхарт вам не нужен? — озвучил он свою догадку.

— Отчего же? Нужен. Однако вернуть его под свой контроль я мог и без вашей помощи. Если честно, я удивлен, что вам такое вообще пришло в голову. Соваться в саму преисподнюю ради такой мелочи...

— Вы говорите о моей родине, — жестко оборвал меня Иоганн, свою родину он любил больше, чем веру.

— Перегнул палку, — согласился я. — Однако есть менее опасные способы получить желаемое. Мой куда более деликатный.

— Признаюсь, заинтриговали, — кивнул настоятель, ожидая моего ответа.

Я же изложил относительно правдивую версию о моих с «сестрой» злоключениях вследствие непреодолимых обстоятельств. Озвучил просьбу отыскать противоядие от черной гнили, хотя уже сильно сомневался в том, что здесь это возможно — упадок, в котором находилась некогда великая Академия, говорил сам за себя. Однако меня быстро смогли убедить в обратном. Выслушав меня, Настоятель, недолго думая, позвал своего секретаря. Тот тут же показался в дверях, будто ожидая этой команды.

— Проводите нашего гостя в келью и срочно позовите братьев Ньюмена и Ольга, — отдал распоряжения Иоганн, снова обернувшись ко мне. — Чтобы убедиться в ваших словах, нам придется сделать несколько анализов, лорд Лоуденхарт. Не прощаюсь.

Кивнув, он потерял ко мне всякий интерес, продолжая засыпать помощника поручениями.

— Фьюри, назначь встречу с советом святых схимников на пять. Отзови все дела ниже красного грифа. Затребуй отчет у брата Филиппа по остаткам. Третий резервный стальной гарнизон на западную границу, после предварительной разведки...

Пара гвардейцев вывели меня из кабинета, а толстые двери отрезали продолжавшего отдавать приказы Настоятеля. Что это он так, интересно, возбудился? Почему-то мне хотелось верить, что это хороший знак...

Глава 12. На крючке...

Не успел я обустроиться в комнате, напоминающей обычный гостиничный номер, как в дверь постучали. На пороге стояли два монаха в белых, отороченных красным мантиях. В руках инструменты, которыми меня в свое время пугал Леонард. Кровопийцы забрали у меня чуть ли не стакан крови, срезали клок волос и взяли соскобы из носа и рта — уже привычные для меня процедуры. И самое неприятное — проба мышечной ткани из бицепса. Малоприятно, но я стойко терпел. В конце концов, для меня это определяющий момент — скоро выяснится, чего стоило всё то дерьмо, что довелось мне пережить... Осталась ли ещё надежда?

Остаток дня я провел в отягощающем неведении, стараясь найти себе занятие, но здесь даже книги было не найти. В итоге, плотно пообедав, завалился спать и продрых до самого вечера. Разбудил меня, пригласив к Настоятелю, один из монахов-гвардейцев. Солнце уже шло на убыль. Наскоро собравшись, плеснув для бодрости в лицо холодной водой и расчесав волосы, я отправился вслед за своим сопровождающим. Всё тот же аскетичный кабинет, однако в этот раз он оказался не один, а в компании немолодого, щеголяющего тремя подбородками мужчины в бело-золотой рясе и своего секретаря.

— Проходите, лорд Лоуденхарт, присаживайтесь, — Иоганн сидел за рабочим столом, а его коллега — в кресле рядом, и только секретарь стоял, замерев готовой к броску гончей.

Решив не проявлять норов, я уселся на предложенный мне неудобный стул. Настоятель перевернул пару листов в папке на своем столе, прежде чем обратится ко мне.

— Мы провели детальное исследование вашей крови и тканей, Артур. Выкладки Леонарда полностью подтвердились, впрочем, как и ваши догадки. «Гниль» всё ещё убивает вас, а запас маглитов в клетках снизился до критического уровня. По самым оптимистичным оценкам, смерть наступит в течение трех-четырех месяцев, скорее всего, не более чем через два, — Иоганн молча смотрел на меня, давая время осознать сказанное.

Не удивил. Где-то так я себе и отмерил — максимум полгода. Вопрос в том, есть ли нам о чем разговаривать... Конечно же есть. Иначе зачем здесь столько народу собралось?

— Полагаю, у вас есть решение данного вопроса? — предположил я.

— Всё верно. Мы не только знаем формулу эликсира, способную уничтожить «заразу», но даже можем его синтезировать, — ответил Настоятель. — Однако мы не будем это делать.

— Дорого? — уточнил я.

— Неразумно, — улыбнулся он мне. — В нынешнем положении, прошу прощения, вы идеальный для Академии инструмент.

— Боитесь потерять рычаг давления, — понимающе кивнул я. — Однако не слишком-то долговечный инструмент у вас получается...

— С этим мы как-нибудь справимся, «внешник», — буркнул мужчина в белой мантии, а Настоятель укоризненно на него покосился.

— Великий схимник Новиль невежлив, но прав, лорд Лоуденхарт, — опять взял слово глава Академии, кивнув секретарю.

Тот, прежде даже не шелохнувшийся, достал из складок своей мантии небольшой флакончик с ярко-красной жидкостью, продемонстрировал мне его.

— Мы рассчитали дозу амброзии, что продлит вашу жизнь на год. В этот срок вы должны уложиться с нашим поручением. Что скажете, лорд Лоуденхарт?

— Будто у меня есть выбор...

— Всегда можем вернуть тебя на Арену, — скривился в усмешке Новиль.

— Может, так и правда будет лучше, — вскинул подбородок я.

— Хватит, брат Новиль, — повысил голос Настоятель. — Ваши комментарии не способствуют конструктивному диалогу.

Толстомордый великий схимник хотел было ответить, что думает по этому поводу, но под тяжелым взглядом своего коллеги смолчал.

— Лорд Лоуденхарт, вы правы, выбор невелик. Но это не значит, что он плох. Задача перед вами будет стоять сложная, но выполнимая.

— Слушаю вас... — кивнул я, соглашаясь.

— Что вы знаете о создании эликсира молодости?

— Только-то ингредиенты для его очень создания редкие, — пожал я плечами.

В целом верно. Ингредиенты редки и дороги, но это всего лишь ископаемые. Другое дело так называемые алхимические кубы — устройства, соединяющие ингредиенты и превращающие их в магниты. Вся древняя алхимия, по сути, завязана на их создание, а амброзия лишь один из базовых эликсиров... Вот с кубами у нас и проблема.

На лице Новиля при этих словах отразилось крайнее возмущение.

— Зачем ему это знать, Иоганн? Если он растрепит... — вспылил он, но был остановлен Настоятелем.

— К чему столько эмоций, брат? Это давно уже не секрет. Там, за стенами, — мужчина неопределенно махнул