с Уной, словно овец в загон, завели в одну из комнат особняка. - Не беспокойтесь, никто вам не помешает. Поблизости вообще никого не будет. Наслаждайтесь друг другом.

- УГУ! - хрюкнула одна из тех огроидок, с которыми Уна обсуждала критерии выбора самцов. – СЛЫХАЛА, ЛЮДИ ОЧЕНЬ РОБКИЕ. НЕ МОГУТ ОХАТЬСЯ У ВСЕХ НА ВИДУ!

- АГАСЬ! - поддержала ее другая самка. – ГОВОРЯТ, ТОЛЬКО НА СВАДЬБАХ МОГУТ.

- НЕ-Е, - покачала головой первая. - НА СВАДЬБАХ ТОЛЬКО ПОСЛУШАТЬ ДАЮТ.

- ПРАВДА, ЧТО ЛЬ? И, ПРАВДА, ТРУСИШЬКИ. СЛЫШ, ПОДРУГА, - это уже Уне. - А У НАС НА СВАДЬБАХ ВСЕ ПЛЕМЯ СМОТРИТ. ПРЯМО В ЦЕНТРЕ ДЕРЕВНИ МОЛОДЫЕ ОХАЮТСЯ. ДРУГИЕ ТОЖЕ МОГУТ, ЕСЛИ ЗАХО…

- ХВАТИТ! - во всю глотку рявкнула Нургия. Огроидки натурально задрожали и потупились. - Прощаемся с волхвом и Уной до утра и уходим. Нечего гостям докучать!

Через пару минут огроиды покинули особняк и отошли довольно далеко, чтобы вместо их громких разговоров мы слышали лишь неразборчивые голоса.

Я еще раз оглядел просторную комнату. Небогато, но довольно чисто. Из мебели лишь массивный стол и две тяжелые скамьи. На полу и на стенах многочисленные звериные шкуры, а освещают спальню три странно выглядящих свечи. Они напоминали коричневые волосы, скатанные в колбаску и залитые для поддержания формы какой-то прозрачной дрянью. Хотя пахли при горении весьма приятно – буроватый дым щекотал ноздри слабым запахом жженого дерева.

- Неплохая обстановка, согласен? - поинтересовалась Уна, материализовав пузатую бутылку из темного стекла и два каменных (вроде бы из оникса) кубка. - Красиво, - она обвела взглядом комнату и кивнула в сторону широкого окна без стекол. Рядом с окном на ржавом гвозде висела очередная шкура. С другой стороны окна был еще один гвоздь. Нургия предлагала завесить шкурой окно, но Отблеск Рюгуса заверила хозяйку дома, что позже справимся сами. И правильно сделала, оставив окно открытым. Из него открывался прекрасный вид на звездное небо и темные разлапистые деревья.

- Обстановка и правда расслабляет, - ответил я, прислушиваясь к пению цикад, доносящемуся с улицы. Понял, что дом-то большой. Я вполне могу занять другую комнату и оттуда наслаждаться прекрасным ночным отдыхом. Однако поступить так сейчас будет не очень красиво. Днем Уна обмолвилась, что желает поговорить со мной. Пусть я догадываюсь, какие темы она хочет затронуть, я не настолько труслив, чтобы бежать от разговора. К тому же она вполне может захотеть обсудить и нечто другое. Что-нибудь такое, чего я не ожидаю. И вот это уже очень интересно. Не каждый день случается с глазу на глаз побеседовать с Отблеском Рюгуса.

Девушка разлила вино по кубкам и, взяв их в руки, проследовала к серой пушистой шкуре. Эта шкура лежала поверх других шкур, оттого заметно возвышалась над полом. Нетрудно предположить, что именно она и играла роль ложа в этой комнате. И раз подобное возвышение здесь одно, следующее предположение – дети Нургии обычно спять в другой комнате, а конкретно в этой живет их мать.

Уна уселась на серую шкуру и взглядом указала на место рядом с собой. Затем улыбнулась, чтобы ее намек не казался приказом.

Я кивнул и, подойдя ближе, уселся рядом. Она протянула мне кубок.

- Давай выпьем за то, что мы можем вот так вот спокойно посидеть вместе. Редко когда нам удается отдохнуть и расслабиться.

- Верно, - согласился я. Мы стукнули кубками и пригубили терпкого вина. Уна выдохнула, провела ладонью по своей темной гриве и откинулась, уперевшись локтем в шкуру. Приняв положение «полулежа», она вновь отпила из кубка и произнесла:

- А ведь у нас так много общего с тобой, Кен. Больше, чем с кем-либо…

- Верно, - повторил я. - К сожалению или к счастью, кроме тебя я не встречал других Отблесков.

- Может, и встречал, но не знаешь об этом, - задумчиво хмыкнула она. - Но не будем об этом, - отрицательно мотнула головой девушка. - Давай…- проговорила она и замолчала, отведя взгляд. Да что ж такое-то? Играет она? Или все же…- Давай поговорим о нас, - резко произнесла Уна, снова усевшись на шкуру и вплотную приблизившись ко мне. Осушив кубок и поставив его в сторону, она обхватила мою руку своими руками.

- Как-то уж слишком прямолинейно для Отблеска Рюгуса, - я не стал ходить вокруг да около и озвучил то, что мне пришло в голову.

Уна поджала губы и нахмурилась. Но руки моей не отпустила.

- Я что, по-твоему, всегда должна быть именно Отблеском Великого? - спросила она, серьезно глядя мне в глаза. - Даже когда сижу на горшке, я должна нести его волю, а? Или, может быть, когда я завтракаю в одиночестве, я тоже являюсь воплощением его главного Последователя? По-твоему, если я захочу поцеловать мужчину, который мне нравится, я поцелую его губами Бога Контроля? Или все же своими?

Она говорила тихо и размеренно, ни на миг не сбившись с выбранного темпа, ни на мгновенье не отведя взгляд. От ее слов я на секунду почувствовал себя последней сволочью.

- Прости, - ответил я, переборов смятение. И тут же перешел в контрнаступление, чтобы не дать ей возможность полностью меня задавить. Ведь извинялся я за форму высказывания, но не за содержание. От своих мыслей я не отказываюсь: - Но согласись, Покровители контролируют все наши с тобой действия. Так что…

- Так что мы не можем доверять друг другу? - ухмыльнувшись, перебила меня Уна и, резко поднявшись на ноги, подошла к столу за бутылкой вина. - Тогда получается, что избегать меня пытаешься не ты, а твой Покровитель? Тогда выходит, избегает он не меня, а Великого? Иными словами, бегает от своего союзника? Разве приемлемо такое поведение в преддверии великой битвы за будущее целого мира?

Я не смог сдержать восторженной улыбки. Вот ведь чертовка, как все вывернула-то! Что ни говори, а Уна вызывает у меня восхищение: сильная, умная, властная, хитрая. Ну и, конечно же, красивая.

- Вот видишь, понимаешь, о чем я, - улыбнулась она в ответ, налив себе вина. Подошла ко мне и согнулась в пояс, чтобы наполнить и мой кубок. - Выпьем за это? - убрав опустевшую бутыль в инвентарь, она стукнула своим кубком о мой. Выпили примерно по половине содержимого. Затем девушка уселась на колени так, чтобы ее лицо оказалось на уровне моего. - Да, Кен. Не все наши поступки регулируют Покровители. Мы