— Ты слышишь, что я тебе сказала?

— Послушайте, Алисия, я понимаю, что в глубине души вы и самой стыдно за свою племянницу. Но лично я не собираюсь делать вид, что все хорошо.

— Алексис!

— Не собираюсь! И выскажу этой обманщице все, что думаю о ней.

— Не выводи меня из себя!

— Я не стану молчать.

Алексис переводит взгляд на слегка побледневшую Ракель.

— Что же ты, Ракель Кэмерон, так опозорила себя? — ехидно усмехается Алексис. — Была таким невинным ангелочком, который, по одной известной легенде, был добрым и имел золотое сердце и чистую душу. Но на самом деле приходила на съемки и начинала поливать других грязью. Ставить себя выше других! Приравнивать себя едва ли не к Богам!

— Лекси! — зыкает Алисия, чувствуя себя неловко перед Ракель, которой приходиться все это слушать.

— Что же тебе сделали все эти люди, которые столько времени работали с тобой бок о бок и сделали из тебя звезду? Где твоя благодарность? Где? Или ты считаешь себя выше всех этих людишек и решила, что звезде необязательно кого-то благодарить? — Алексис ехидно усмехается. — Ха, да если бы не все эти люди, ты бы сейчас ходила где-нибудь по улице и просила милостыню. Носила бы рванье и питалась одной гречкой или одними макаронами. Никаких тебе деликатесов и всех человеческих благ!

— Господи Иисусе, вразуми ее, пожалуйста… — тихо взмаливается Алисия, приложив руку ко лбу.

— Так что ты просто обязана кланяться в ноги всем этим людям за то, что они сделали тебя звездой .

— Ты можешь замолчать? Не видишь, что моей племяннице неприятно все это слышать?

— Ничего, пусть послушает. Пусть еще раз послушает, кто она такая.

— Алексис!

— Правда, я не понимаю, почему все любят эту мадам. Почему девчонки подражают ей, а парни мечтают жениться на ней. Неужели эта девчонка – ведьма ? Неужели она околдовала всех этих людей?

В этот момент Ракель нервно сглатывает, слегка склонив голову.

— Что, Ракель, стыдно? — ехидно смеется Алексис. — Стыдно за то, что ты сделала?

— Ты не понимаешь, что тебе говорят? — возмущается Алисия, все больше приходя в ярость из-за слов Алексис.

— Наверное, правильно кто-то сказал, что какой-то папик хорошо проплатил твою известность.

— Лекси!

— А сколько ты заплатила, если не секрет? Может, мне тоже обратиться к твоему покровителю? Пусть пристроит меня куда-нибудь! Я хоть немного помогу маме и заработаю хорошие деньги! Они ей как раз очень нужны.

— Следи за своим языком!

— Да-да, я знаю, что ты платишь ему вовсе не деньгами, которых у тебя не было, а своим телом. Своим молодым красивым телом, которое трахает какой-нибудь сорокалетний мужичок. Иного объяснения твоей небывалой известности я не вижу.

— Закрой свой рот, Лекси! Немедленно!

— Хоть твоя тетушка и говорит, что у тебя еще не было мужчины, я уверена, что на самом деле у тебя их было уже очень много. Твой старый покровитель и все те, с кем ты трахаешься по его приказу.

Из-за всех этих слов Ракель едва сдерживает слезы и нервно сглатывает, немного побледнев от испуга и определенно мечтая провалиться сквозь землю от стыда.

— Хватит, Алексис! — резко хлопает рукой по столу Алисия. — Ты переходишь все границы!

— Я всего лишь сказала правду , — разводит руками Алексис.

— А ну сейчас же закрой свой рот!

— Я не собираюсь мириться с той, которая считает всех людей, окружающих ее, обязанными ей, — уверенно заявляет Алексис. — С той, которой глубоко наплевать на тех, с кем она работает, и кому обязана своим громким именем.

— Веди себя прилично, пока находишься у меня дома.

— Господи, да если кто-то очень захочет, то она за одну минуту может стать обычной работящей женщиной. И о ней больше не вспомнят как об известной модели, которую почему-то любило огромное количество людей.

Алисия едва сдерживается, чтобы что-нибудь не сделать с Алексис, которая все больше заставляет ее приходить в ярость и испытывать стыд перед Ракель. Которая начала очень сильно нервничать из-за воспоминаний обо всем, что связано с Терренсом МакКлайфом, который распространил про нее ложные слухи.

— Я… — сильно заикается Ракель. — Я… Э-э-э…

— Ракель, милая… — мягко произносит Алисия, взяв Ракель за руки. — Я тебя прошу, не слушай ее.

— Знайте… Наверное, я… Пойду к себе.

— Девочка моя…

— Спасибо за вкусный ужин, тетушка, но я хочу пойти в свою комнату.

— Нет, милая, останься. Доедай свой ужин. Ты и так очень мало съела.

— Я уже хорошо поела и больше не чувствую голод. А остальное доем завтра.

— Ракель…

— Простите, тетя Алисия, я пойду в свою комнату. Тем более, что я уже очень устала и очень мало поспала перед ужином.

— Но… — растерянно произносит Алисия.

— Я устала.

Ракель допивает остатки свежевыжатого сока из своего стакана и медленно встает из-за стола.

— Простите… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, будучи довольно напряженной.

— Милая, подожди, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Ракель… Давай поговорим. Ракель! Не уходи! Солнышко, постой!

Однако Ракель никак не реагирует и быстрым шагом уходит в свою комнату, пока Алисия с грустью во взгляде смотрит ей вслед. После чего медленно переводит взгляд на Алексис, чей поступок сильно разозлил ее и заставил буквально возненавидеть девушку.

— Ты совсем умом тронулась? — возмущается Алисия. — Как ты посмела наговорить ей таких вещей? В моем доме!

— А что я такого сказала? — без эмоций во взгляде удивляется Алексис. — Всего лишь чистую правду. И я дала понять, что она из себя представляет!

— Я же по-хорошему просила тебя быть вежливой с ней. А ты что сделала, глупая девчонка?

— Ну извините!

— Ты хочешь позлить меня? Делаешь все это мне назло?

— Вовсе нет! — без сожаления произносит Алексис. — Просто сказала правду.

— Алексис!