Полковник наклонил, в знак согласия и благодарности, голову.

-И вы считаете, что мою работу, мое мировоззрение можно совместить с путем йоги? – спросил он.

-Да. Раз ты выбрал этот путь, то иди по нему, - гуру чуть заметно улыбнулся, - и только от тебя зависит, как далеко ты уйдешь.

- И многие сделали именно такой выбор?

-Многие люди материальной культуры выбирали и выбирают именно этот путь, мой учитель учил меня, что само понимание, того, что выбор существует, это первая ступень на пути йоги, первый шаг по лезвию клинка над бездной. Я его ученик, сам ставший учителем передаю это знание тебе, а ты передашь его своим ученикам.

Полковник вспомнил своих подчиненных по резидентуре в посольстве, некоторые, как он надеялся без подхалимажа, называли его наставником, и мысленно ухмыльнулся, представив как сидя в позе «падмасана - лотоса» на служебном столе, раздает им поручения приправленные цитатами из религиозно – философского трактата «Бхагавадгиты».

- Ваш учитель, мудрый человек, - полковник усилием воли подавил смешную картинку: он в мундире, сидя на столе в позе «лотоса», учит йоге офицеров КГБ, - хотел бы я взглянуть на него.

Гуру легко встал и принес из соседней комнаты альбом с фотографическими карточками, пролистал страницы, достал и передал полковнику снимок.

-В центре мой учитель слева я, - пояснил гуру.

Он узнал его сразу. И с облегчением освободился от занозы воспоминания. Он не только узнал его, но и припомнил, что эта беседа почти дословно повторяет, сцену из романа Ефимова «Лезвие меча», даже термины лезвие, бездна, чувства, Ефимов приводил в своем романе те же, что и гуру в разговоре с ним. Он узнал его сразу, еще и потому, что именно этот роман, где почти впервые в советской прозе рассказывалось о йогах и их духовном поиске, он с удовольствием прочитал, слегка удивляясь тому, как это автору не бывшему в Индии, так достоверно удалось, воссоздать в романе, колорит и атмосферу этой страны. А на оборотной стороне титульного листа прочитанного им романа была фотография автора, крупного красивого немолодого человека. А теперь с фотографии, которую дал ему посмотреть гуру, на него смотрел юный Ефимов Антон Иванович, он стоял справа от учителя его гуру.

Значит, его заподозрили и сейчас почти вслепую, через десятки лет, ищут доказательства – понял смысл полученного задания полковник.

-А кто это стоит справа от вашего учителя? - безразлично спросил полковник.

-Это Джеймс, мы вместе начали наши занятия, – пояснил гуру, - он был очень способным мальчиком. Но вскоре он уехал в Англию. Я иногда размышляю о том, как сложилась его судьба.

-А что вы еще помните о нем? – полковник решил узнать как можно больше, и что бы мотивировать свой интерес пояснил, - он очень похож на одного моего знакомого.

-Очень немного, его мать умерла, когда он был младенцем, отец женился второй раз, мальчик остался никому не нужен, без родительской любви. Он был физически слаб и очень одинок. Его к учителю привел его сослуживец его отца и, попросил укрепить его тело и дух. Два года занятий и он стал одним из лучших учеников гуру среди европейцев, а потом уехал.

Полковник вслух поблагодарил гуру за содержательную и интересную беседу, мысленно за показанную фотографию и попросил на время карточку из альбома, под предлогом того, что хочет перенять фотографию и иметь у себя портрет уважаемого и почтенного учителя своего гуру. Польщенный наставник охотно передал ему снимок.

Шифрограмма

Начальнику ПГУ генерал – лейтенанту ***

От резидента первого главного управления КГБ СССР Посольство СССР в Индии

Ваш приказ № *** от *** 1972 г. силами вверенной мне резидентуры, исполнен. Все имеющиеся архивные документы и фотографии (копии) собранные оперативным путем будут направлены в Ваше распоряжение дипломатической почтой. Дополнительно сообщаю Вам, что в период 1912 -1918 гг. в Британской колонии в Индии у йога – гуру *** проходил обучение сын офицера британской армии Джеймс, полное имя за давностью лет восстановить не представляется возможным. Указанное лицо имеет ряд признаков указывающих на его внешнее сходство с известным писателем Ефимовым Антоном Ивановичем. Обстоятельства жизни Джеймса в Индии, установленные оперативным прилагаю к его фотографии.

Полковник ***

Он закончил составлять рапорт, еще раз взглянул на фотографию юноши со спокойным лицом и подумал: Йоги утверждают, что совпадений нет, а есть только не познанная нами закономерность, все установлено свыше, а это значит дорогой Джеймс, что мои занятия у гуру, это часть твоей кармы.

Джентльмен отпил маленький глоток виски с содовой и с тоской вспомнил об алюминиевой кружке , из которой он пил залпом пил холодную водку под огненную уху, в то счастливое время, когда он был не джентльменом, а боцманом на тральщике советского военно-морского флота.

- Родина! – с привычной насмешкой над собой и над своим джентльменистым положением подумал резидент советской разведки в Великобритании и дипломат по официальному статусу, - на какие жертвы иду я ради тебя!

И отдал недопитый стакан официанту.

На светском приеме было скучно, выпить от души нельзя, пожрать как следует нельзя, положение не дозволяет, да и нечего, прием был в стиле «фуршет» это когда в качестве угощения одни бутерброды, а едят их стоя. Не принять приглашение и не явится на вечер, нельзя, он дипломат и обязан быть светским человеком.

Гости сходились, болтали, расходились, пили мелкими глотками выставленный хозяевами алкоголь, прохладительные напитки, сплетничали. Прислуга была предупредительна до тошноты, гости корректны и вежливы до тоски. Единый в трех лицах, джентльмен, дипломат и русский шпион, скучал. О гостях и хозяевах светского раута, он по долгу службы знал почти всю подноготную, эта самая подноготная еще больше, чем партийные собрания в посольстве, лишала его веры в светлое будущее человечества.

- Сэр! А вы как русский, в состоянии, выпить полный стакан неразбавленного виски? – поинтересовалась, подошедшая к дипломату хозяйка, не юная, не прекрасная, но самая настоящая многократно титулованная леди и небрежным жестом подозвала официанта.

- Нет, - категорично ответил бывший боцман Северного флота.

- Почему? – игриво поинтересовалась леди, взяла у слуги стакан, отпила из него мелким аристократическим глотком, поставила стакан обратно на поднос и истинно аристократичным движением, мотнув выдающейся челюстью, отослала слугу.

- Не пью по маленькой, - пояснил русский, коммунист и джентльмен, и чуть улыбнулся, глядя на недоуменное лицо леди.

Когда леди так сильно