Пожалуйста. Подожди. Мне надо договорить, потому что я потом буду… опять думать, сказать – не сказать… Дэниел, я… я беременна. Второй месяц заканчивается.

Выговорила – и смотрела теперь, как успокаивается его лицо – от счастливой улыбки к задумчивости. Смотрела и ужасалась: зачем?! Зачем сказала?!

Но Дэниел всё-таки шагнул к ней и обнял, прижал к себе, а потом сказал:

- Луис, я очень благодарен, что ты сказала о беременности именно сейчас.

- Почему? – спросила она в его рубашку.

- Ну, Эрик бы ругался, если б я этого Горана убил. А знай я раньше, что ты… И он тебя… Я б его точно прикончил. И, Луис… Я тебя люблю. Как только закончится вся эта заваруха… - Он вздохнул и мечтательно сказал: - Как только она закончится, мы поженимся. Ты знаешь, что мне подарил старый Логан на день рождения? Дом на окраине. Мы там немного поживём, а потом переедем.

- А почему переедем?

- Чтобы быть ближе к месту моей работы. – Он склонился к ней поцеловать – дотронуться губами до её рта. – Если бы ты не сказала о своей беременности, я бы тоже ничего не сказал тебе. Так вот учти… Мы живём в этом доме, потому что ждём гостей. И если сначала, по плану старого Логана, я должен был оставить тебя в этом доме в одиночестве – вроде как уехал на время, то теперь оставлять не буду. Мы будем вместе там жить до тех пор, пока всё не выяснится.

- Ничего не понимаю, - призналась Луис, - но если ты так говоришь, то мы будем там жить.

- А ничего понимать и не надо, - спокойно сказал Дэниел. – Ты будешь придумывать и записывать свои песни – запись я тебе обеспечу. Будешь заботиться о себе, чтобы нашему ребёнку было хорошо, а я буду заботиться обо всём остальном. Согласна?

- Согласна, - задумчиво сказала она.

А он хмыкнул, покачал головой.

- Ребёнок… Надо же… Ребёнок. – И ещё сильней прижал её к себе.

А она стояла, уткнувшись в него, тёплого, надёжного, но непредсказуемого, и озадаченно думала, что чувствует себя настоящей дикаркой, потому что ей нравится, что Дэниел так поступил. Что ударил Горана. Что сломал ему руку. Цивилизованные люди – они оба, она и Дэниел. Но он поступил, как дикарь. А она чувствует дикарскую радость из-за этого. Фу… Лучше не думать… Но… Ей понравилось, что он это сделал!!

Естественно, возвращаться в зал рекреации они не стали. Поднялись к этажу, на котором собрались наблюдатели из группы Эрика. Причём поднялись своеобразно: только вышли в коридор, как Дэниел, словно так и надо, легко подхватил Луис на руки. И пронёс по двум лестницам. Наверху второй лестницы их встретил сам Эрик.

- Я же просил, - безнадёжно сказал он.

Луис украдкой взглянула на него и снова спряталась, повернувшись к рубашке Дэниела, сжалась на его руках. Лучше любоваться белой тканью, чем смотреть на недовольного Эрика. Глаза у него страшные и так – светло-зелёные, а уж когда злится, так вообще ледяными становятся.

- Просил? – над головой Луис повторил Дэниел. – Если б твою девушку ударили, тоже реверансы разводил бы перед обидчиком? Хотя о чём это я? – насмешливо спохватился он. – Насколько я помню, ты вообще…

- Всё, всё, всё! – поднял руки Эрик, и глаза стали обычными, успокоенно-насмешливыми. – Хорошо. Я сделал ошибку. Личное всегда превыше всего. Понял. Идите, отдыхайте… Кстати, вирт-видео с Гораном уже в Космосети – вместе с сопроводительными текстами. Скандалы в благородных семействах так редки. Так что журналисты, приглашённые на твой день рождения, Дэниел, остались счастливыми.

Дэниел как-то свысока усмехнулся на последнее.

Отдыхать для Дэниела – подойти и сесть в одно из кресел у пульта с верхним вирт-экраном. Луис каким-то естественным образом очутилась у него на коленях. Девушка смущённо глянула по сторонам – на соседей, которые приветливо кивнули ей и снова уставились в вирт-экраны, наблюдая за происходящим в рекреации.

- И что теперь будет? – шёпотом спросила Луис, прислонившись к плечу Дэниела.

- В зале, как видишь, всё уже тихо и благопристойно, - ощерясь своим привычным крысиным оскалом, откликнулся Дэниел. – Этого с… сына унесли, а Тайре в сопровождающие подсунули симпатичного мальчика из хорошей семьи, с которым не зазорно гулять до конца вечера. Хочешь посмотреть, как это сделали?

- Нет.

Она и правда не хотела. Сейчас хотелось одного: посидеть в тишине и в покое и прийти к согласию с собой. Только вот в чём?.. Может, зря она призналась Дэниелу, что любит его? Он ведь сам признался, что не семейный. Не домашний… А ей не хватает именно этого? Или она неправильно понимает этого мужчину?

А ещё мысли метались вокруг проблемы: а если сейчас в зал ворвутся вызванные гостями полицейские? А если будет драка между охраной старого пирата и полицейскими? А если родные Тайры или Горана напишут заявление на Дэниела?

Додумать Дэниел не дал. Она полулежала на нём, чуть касаясь его головы. Он, не глядя, мягко повёл по её щеке своей – погладил ли, приласкался ли, и спросил:

- Ты очень испугалась, когда увидела Тайру?

- Не знаю. Дэниел, а если вмешается полиция? Ты ведь, как это называется, увечье ему нанёс. Старый Логан сможет защитить тебя?

- Всё разрешится строго между домами Горана и старого Логана, - уверенно сказал Дэниел. – На уровне слухов, конечно, разойдётся история о том, как на празднестве побили Горана, но полицию вмешивать никто не будет. Слух будет завязан на ссоре перепившей на празднике молодёжи. Так что, пока нет заявления, нет и повода бояться.

- Значит, мы спускались только для этого?

- Нам придётся ещё раз спуститься. Старый Логан должен объявить о подарке. Его щедрость должна быть услышана твоими хозяевами. И тогда мы их поймаем. Не побоишься выйти ещё раз?

- Рядом с тобой – нет, - храбро сказала Луис. И не выдержала – спросила: - А как мы их поймаем? Они придут к нам в дом?

- Примерно на это мы и надеемся.

- Дэниел! Старый Логан зовёт на выход! Иди, одаряйся, - насмешливо сказал Эрик.

Стараясь успевать за Дэниелом, который снова тащил её за собой, Луис, припомнив путь в рекреацию, попробовала удовлетворить любопытство:

- А почему ты назвал меня невестой?

-