А утром мы выехали на юг, границу с Казахстаном пересекли через час. У нас сани забиты сеном. Двойного назначения сырье. И мягко ехать, и еда для лошадей. Есть плюс в таком передвижении. Нам не нужно постоянно отвлекаться на охоту. Собственно нам спокойно хватит продуктов недели на три. А вот собачкам еда нужна, поэтому Гоша с Леной периодически отлучаются. Я только на подвозе. Своего «Тигра» пришлось отдать девушке. Она оказалась ценным кадром. В биатлон пришла будучи матером спорта по пулевой стрельбе, в отличии от Георгия. Тот наоборот бегун, а потом уже начал стрелять. Поэтому парочка быстро наловчилась не возвращаться без добычи. Это мог быть кабан, косуля и прочие парнокопытные. Поэтому мясо у нас вдосталь.

Для Лены удалось купить охотничьи лыжи и теперь наши спортсмены кружили где-то рядом с нашим караваном. Обычно, я иду впереди, сзади лошади, им легче по проторенному пути. Мы идём по казахской степи в основном по компасу. Здесь проторенных дорог мало. В основном на подъезде к посёлкам. Стараемся не заезжать в большие сёла. А вот небольшие стойбища не пропускаем. До сих пор нам везло. За небольшую плату нам удавалось помыться и отъесться. По нашей просьбе хозяин забивал барана, а его апа варила нам бешбармак. Вкусное и сытное блюдо. Эти бесхитростные люди подолгу нас расспрашивали о мире за горизонтом. Восхищались или ахали. В дорогу давали нам сушёное мясо.

Когда южнее мы оставили Павлодар, сердце стало биться чаще. Все эти месяцы так до конца не верил, что у нас всё получится. А сейчас, когда до дома осталось 650 км, я, как та лошадь, заторопился. Наверное с этим связано, что потерял бдительность. Перестал останавливаться и тревожно прислушиваться и принюхиваться. Мы попали в классическую засаду. Въехали в распадок, пролегающий между двух сопок. Несколько выстрелов и дико заржав, падает наша лошадь. Я кричу своим, - все в снег.

А сам укладываю собак и падая в снег, пытаюсь понять, откуда по нам палят. Чёрт, солнце лупит прямо в глаза. Всё предусмотрели гады. Рядом свиркают пули, поэтому подполз к павшей лошади и прикрылся её тушей. Вторая пока стоит. Оглянулся, мои укрылись в небольшом овражке. Батя отползает в сторону, правильно – нужно их растягивать. Сейчас попытаются нас прижать. Если их много, то обойдут сбоку, или сзади. Они местные, знают что тут и как. Если их не больше пяти, то попытаются вывести из строя. Интересно, им нужны рабы или только наше имущество.

Приморгался, заметил откуда садят. Трое с левой сопки, по правую сторону тоже кто-то есть. Короткими очередями пытаюсь огрызаться. Блин, так они нам вторую лошадь завалят. В тушу этой уже попало несколько пуль. С противным звуком буцают по ней. Так, ещё раз пройтись по левой сопочке. А теперь по правой. Выбраться из-за туши не получается, я как на ладони. Зато батя нашёл укрытие и помогает мне, садя короткими очередями.

Пристрелялись, садят по мне, не высунешься. Только остаётся сгруппироваться, чтобы не выставлять ноги наружу. Слышу чей-то гортанный крик, призывающий, видимо к джихаду. Батя палит длинной очередью.

Пора, выкатываюсь из-за моего ненадёжного укрытия и быстро сориентировавшись, расстреливаю весь рожок в расплывчатые тени, бегущие к нам. Глаза слезятся он солнца, похоже попал.

Чёрт, а это уже по мне. Тупой удар в ногу, я всё-таки не успел вернуться. Коснулся рукой, вся в крови. Некогда бинтоваться, перезарядился и выкатился с другого края, из неудобного положения расстрелял двоих джигитов в малахаях. Удар в голову выбил из меня сознание.

Глава 10

10

Оля, мне снится жена. Она стоит напротив меня и ласково гладит по щеке. У неё в ногах Васька и Артём, какие большие уже. Я пытаюсь приблизиться, почему-то не получается. Тело, как чужое, не слушается. Пытаюсь преодолеть слабость, но от этого движения вдруг страшно заболела голова. Боль навалилась постепенно перейдя из нудной и тупой в резкую, дёргающую.

Неверный, вечерний свет. Я лежу в санях. Мягко, укрыт тулупом. Где-то на грани сознания слышу звуки, но они не несут угрозы, поэтому отключаюсь.

Очнулся ночью от озноба. Колотит, наверное температура. Рядом мама, прижалась ко мне, пытаясь согреть своим теплом.

- Мама, где мы?

- Ой, сынок, мы недалеко от того места. Тебя ранили в ногу и в голову. Перевязали, как могли, а теперь вот температура поднялась.

- Все живы?

- Всё хорошо, вовремя подошли твои ребята, помогли.

- Хорошо, мам, дай мой рюкзак, там аптечка. Поищи антибиотик.

- Сына, так я тебе уже дала две таблетки.

- Давай ещё.

К утру стало вроде полегче, удалось похлебать супчик. Правда тут же стошнило. Значит сотрясение есть.

Мною занялась Галина Ивановна, она не так боится крови. Они ещё вчера согрели воду и промыли рану на голове, присыпали растолчённой таблеткой и завязали. А вот с ногой хуже. Пуля прошло насквозь по мышце. Вроде нормально. Но, видимо попала грязь в рану.

Блин, нужно её чистить, иначе не дотяну до дома.

Это я и попытался донести до своих.

Мама стоит и губы трясутся, руки тоже. От неё сейчас толку нет. Папа всегда боялся вида крови.

Вызвались меня оперировать Галина Ивановна и Лена.

Сейчас мужики греют воду. На наше счастье, у нас есть литр очищенной самогонки. Не спирт, но деваться некуда.

Я с женщинами пытаюсь прийти к консенсусу. Они пытаются отделаться чисткой раневого канала. А я говорю, что надо надрезать рану, кровь сама вытолкнет остатки ткани. Потом тщательно промыть и зашить. Синтетическая нитка и иголка нашлись. Поэтому сейчас они заканчивают приготовления. Есть кипяток, мой трофейный нож и принадлежности для штопки лежат и ждут своего часа.

- Ну, Макс, завидую тебе. Я так давно хотел хряпнуть в нормальной компании. А ты можешь уже сейчас, — это Гоша протягивает мне полный стакан самогона.

Блин, и так голова трещит, а куда деваться. Через силу делаю несколько глотков, опрокидывая в себя пахучую жидкость. Теперь, главное удержать в себе, просится наружу. Нет, вроде прошла. Через пару минут похорошело.

- Девочки, сделайте из меня пожалуйста красавца.

Дальше было больше часа издевательств. Они тыкали в рану, вызывая острую боль. Под конец я перестал чувствовать боль, только понял по движениям, что зашивают. Сознание тихо погасло, подарив мне отдых.

Проснулся утром, мы уже в дороге и это хорошая новость.

Голова