Однако почти сразу же снизошел до пояснений. - Когда-то давно пьёрды были спутниками людям, друзьями огроидам и других разумным. Но сейчас их осталось слишком мало».

Большего он ничего не сказал, а через несколько минут я закончил собирать «Хранилище Сути» в виде ярко-оранжевых перьев.

«А теперь оставь незаряженную частицу Зуртарна в источнике. Ей надо напитаться энергией».

Глава 8. Зуртейн

- Ты намереваешься встретиться и с безумным богом, древний? - едва мы вышли из подземелья, на ходу спросила Нургия.

- Верно, девочка, - ответил Старик. - Именно сейчас я и отправлюсь на эту встречу.

- Ты позволишь сопровождать тебя, древний, - тут же спросил жрец. Его голос звучал напряженно.

Бог Тьмы остановился и повернул свой капюшон к Дрохену. Все остальные тоже замерли, обступив жреца и встав полукругом перед Стариком.

- Для чего вам идти со мной? - паря над землей, спросил мой Покровитель. - Чем вы поможете мне?

Тягучий голос Бога Тьмы обволакивал нас и успокаивал. Никто не бросился сразу отвечать на вопрос. Мне показалось, что огроиды задумались. Хм, что это за зверь такой – «безумный бог», если Старик указывает высокоуровневым бойцам на их беспомощность? А меня он тоже оставит здесь?

«Ты пойдешь со мной, мальчик, - тут же прозвучало у меня в голове. - Как и они».

«Как и они», значит? И зачем тогда эти финты? Эх… до Бога Контроля моему Покровителю, конечно, далеко, но и сам Бог Тьмы весьма умелый «манипулятор».

- Думаешь, - первой нарушила давящую тишину Мать Племени, - раз ты древний, то не сможешь поддаться его безумию? Считаешь, что легко пройдешь сквозь его заслон?

- Нургия! - рыкнул жрец, однако Старик тут же повел рукавом, дав понять, что не нуждается в заступниках.

- Огроиды не трусы! - продолжила жена вождя. - Когда наши братья и сестры начали пропадать, мы собрали отряд и отправили его на разведку! И тогда…- Нургия поджала губы, на миг показавшись хрупкой женщиной. Однако секунду спустя оскалилась и громко зарычала, развеяв наваждение.

- Я знаю, что случилось тогда, девочка, - проговорил Старик и, сделав пас рукой, направил в грудь огроидки черный дым. Она хотела увернуться, но не успела. Когда же «Спокойствие Тьмы» проникло в ее тело, Нургия, уверен, была рада, что не увернулась.

Несколько секунд мы стояли молча, не решаясь заговорить. Первым в этот раз опомнился жрец:

- Древний, - склонив голову, обратился он к Старику, - позволь мне собрать воинов! Мы хотим помочь! Вместе с тобой мы сможем победить безумного бога. Прорвать барьер безумия. Уверен, мы сможем быть полезны для тебя.

- Я тоже в этом уверен, жрец Дрохен, - протянул мой Покровитель. - Приступай, мы будем ждать возле твердодуба, что вы зовете двуствольным.

Жрец почтительно кивнул, всем своим видом показывая, что понял, какое именно дерево Старик выбрал ориентиром.

- Я иду с ними! - безапелляционно заявила Мать Племени, искоса глянув на Дрохена, а затем кивком головы указав на меня и Бога Тьмы.

Дрохен взглянул на древнего и кивнул в ответ.

Мы разошлись в разные стороны – наша четверка (естественно, и Велла сопровождала нас) направилась, как я понял, на северо-запад, жрец же на юго-восток к поселению.

Теперь Бог Тьмы плыл над землёй довольно медленно, водя капюшоном из стороны в сторону. Зачем-то остановился у сухого дерева, внимательно осмотрел его и выпустил в умирающий ствол черный дым.

- Хочешь произвести на меня впечатление? - буркнула Нургия, наблюдавшая за манипуляциями моего Покровителя.

- Зачем мне это, девочка? - даже не повернувшись в ее сторону, спросил Бог Тьмы.

- Чтобы я вместе с Дрохеном поддержала тебе перед собратьями. Думаю, ты заметил, что хоть они были рады вас видеть, могут и атаковать, если посчитают опасными для племени. ГР-Р-Р-Р!

Я вспомнил воинственные порывы огроидов, когда Бог Тьмы даровал силу жрецу или же когда сковал путами вождя. Может быть, Нугрия немного преувеличивает, но доля истины в ее словах есть. Мне ли не знать, насколько важно поддерживать контакт с рядовыми членами Паствы, напоминая им, кто мы вообще такие, за что сражаемся, и кто является нашим Покровителем. Пусть Мать Племени и не вождь, но определенно имеет довольно высокий авторитет среди огроидов. С ее словом явно будут считаться, а значит Старику действительно стоит постараться разрушить возникшее между ним и Нургией непонимание.

- Ты неверно понимаешь, кто такие древние, девочка, - проговорил Старик, «полетев» дальше. Его капюшон был направлен вперед, мы с Нургией и Веллой немного отставали от Бога Тьмы, а потому лицезрели его величественную спину. - А ведь к вам я прибыл как раз как древний, - продолжил он. У меня закрались кое-какие подозрения, и я тут же запросил информацию у мира о моем Покровителе. Хех, как и думал, идентификационная подпись отсутствовала. Хоть последнее время мир определял Старика именно как «Бога Тьмы».

- Что ты хочешь сказать своими витиеватыми фразами, древний? - фыркнула Нургия. Ускорившись, она обогнала Старика и заглянула ему в капюшон.

- Лишь то, что только Богам нужна Паства. Древние в ней не нуждаются. А значит мне нет необходимости производить на вас впечатление, чтобы вы верили в меня. Как древнему мне вообще все равно, верите вы в меня или нет. Я не нуждаюсь в вашей вере. Для меня важна лишь сохранность Зуртейна. Вы – огроиды, уж точно ему не угрожаете. Напротив, ваша раса живет в гармонии с миром, а большего мне от вас и не нужно.

Краем глаза я заметил, что Нургия на миг сбилась с шага от неожиданного откровения Старика. Пожалуй, я бы и сам встал как вкопанный, если бы не ехал на спине Веллы. Сейчас же мое удивление не так бросалось в глаза.

Что на него нашло? Каждое слово, произнесенное моим Покровителем, всегда сказано осмысленно и не случайно. Свой монолог он выдал именно сейчас, чтобы не только огроидка, но и я услышал его? Определенно. И вполне вероятно, что все сказанное в первую очередь было адресовано мне.

Бог Тьмы или же древний? Из слов Старика предельно понятно, что он сочетает в себе признаки и Бога, и древнего, чтобы это ни значило… Свою силу он набрал, когда я смог собрать верную Паству. Стало быть, вера людей в него, как в Бога, позволяет ему сейчас быть древним?..

«Верно, мальчик», - прозвучало где-то на периферии моего сознания.