Я ярко и твердо представляю себя человеком, который всегда может во всякой обстановке сказать хорошо, легко-легко, абсолютно свободно. Ведь голосовые связки работают абсолютно свободно, с любой силой, работают абсолютно свободно. Я могу говорить очень громко абсолютно ленивыми губами, абсолютно ленивым языком. Я могу говорить очень громко, очень громко, беспредельно громко. Я могу говорить в полную силу голоса, абсолютно ленивыми губами, абсолютно ленивым языком, с минимальным — ничтожным речевым усилием, с ничтожным напряжением мышц губ и мышц языка. И потому я могу говорить абсолютно свободно громким голосом. И при громкой речи я точно так же, как и при спокойной речи, могу создать практически любой желательный, любой желательный запас прочности, запас надежности абсолютно свободного произношения.

Головной мозг пропускает в речевые мышцы минимум возбуждения, пропускает то возбуждение минимальной силы, которое необходимо для абсолютно свободной работы всех речевых органов, языка и губ.

Я стараюсь как можно ярче представить, о чем идет речь. Вот в автомобиле полный бак бензина. Однако в цилиндр поступает все время то минимальное количество, которое может пройти через жиклер карбюратора. В карбюраторе есть такое прокалиброванное отверстие, которое может пропустить только строго определенное, необходимое количество бензина в цилиндре. Вот так и в головном мозге образуется у меня своего рода «жиклер», который пропускает в речевые мышцы тот минимум возбуждения, которое необходимо для абсолютно свободной работы речевых мышц и всех речевых органов. Как бы сильно ни был я возбужден, какое бы сильное ни было возбуждение во всей нервной системе, все равно в речевые органы не может пройти более сильное возбуждение, чем то, которое необходимо для абсолютно свободной работы всех речевых органов. Я стараюсь как можно глубже понять и осмыслить этот процесс. Головной мозг управляет силой возбуждения, которое он пропускает в речевые органы.

И теперь я могу говорить абсолютно свободно в любой обстановке. Как бы я ни был сам сильно возбужден, головной мозг все равно пропускает в речевые мышцы только минимум возбуждения, которое необходимо для абсолютно свободной, беспредельно свободной речи. Теперь у меня в головном мозге существует «жиклер», который не пропускает в речевые мышцы возбуждение сильнее того, которое необходимо для минимального напряжения мышц языка и губ, которое необходимо для того минимального напряжения мышц и губ, чтобы я мог говорить. Теперь все мышцы языка и губ могут напрягаться только лишь ничтожно слабо, ничтожно слабо. Головной мозг никогда теперь не пропускает в речевые мышцы более сильного возбуждения, чем то, которое необходимо для абсолютно свободной, беспредельно свободной речи. Я могу быть сам очень возбужден, раздражен, я могу выполнять тяжелейшую физическую работу, поднимать тяжести, переносить тяжесть, выполнять тяжелейшие физические упражнения, а вот в речевые мышцы головной мозг все равно будет пропускать только минимум возбуждения, которое необходимо для абсолютно свободного произношения. Я теперь до конца понял, глубоко осмыслил, что на пути движения нервного возбуждения в речевые органы в головном мозгу есть «жиклер», сквозь который не может пройти более сильное возбуждение, чем то, которое необходимо для абсолютно свободного произношения. Все больше расслабляются язык и губы во время речи. Все больше расслабляются язык и губы во время речи. Во время речи язык и губы полностью расслаблены. И потому говорю легко-легко, абсолютно свободно.

Я стараюсь ярко, твердо запомнить, что я действительно могу говорить легко-легко, абсолютно свободно. Я в этом уже убедился на практике. Головной мозг теперь пропускает в мышцы губ и языка только 1/10 часть той силы возбуждения, которое необходимо для абсолютно свободного произношения. Таким образом, у меня теперь существует десятикратный запас прочности, десятикратный запас надежности свободного произношения. И потому я теперь твердо знаю, что в любой обстановке я могу говорить смело, уверенно, так как твердо знаю, что речь будет абсолютно свободной, легкой-легкой, абсолютно свободной. Теперь головной мозг сам автоматически не пропускает в речевые мышцы возбуждение сильней того, которое необходимо для абсолютно свободного произношения. И потому я теперь о речи, о том, как теперь сказать, могу не думать.

Теперь речевой механизм у меня работает автоматически — помимо моего сознания. Точно так же, как автоматически работают ноги, когда я иду. Ведь я не думаю, в какой последовательности и как переставлять ноги и как переносить центр тяжести тела при ходьбе. Также автоматически я всегда буду говорить. Ведь не думаю, как идти, а только думаю, куда мне надо идти. Так и в речи. Я теперь буду думать о том, что мне надо сказать. А как говорить — это мозг сам все делает автоматически, помимо моего сознания. И потому теперь я это твердо усвоил и никогда не буду больше думать о том, как сказать. Головной мозг теперь автоматически сам правильно и с большой надежностью управляет всеми речевыми органами. И потому теперь я говорю всегда легко-легко, абсолютно свободно. И начинаю говорить всегда легко-легко.

Я твердо знаю, что я всегда могу сказать хорошо, легко, свободно. У меня большой запас прочности, надежности хорошей речи. И потому я всегда говорю смело, уверенно. И начинаю говорить смело, уверенно. Я к речи отношусь так же, как к ходьбе, как к самой обычной деятельности, которая не представляет для меня абсолютно никаких трудностей. Потому я и начинаю говорить абсолютно спокойно. Я начинаю говорить абсолютно спокойно. Начинаю говорить я всегда смело, уверенно, абсолютно спокойно. Я всегда начинаю говорить ленивыми губами. Я стараюсь как можно ярче предвидеть начало речи ленивыми губами. Я стараюсь твердо помнить, что начинаю говорить ленивыми губами, ленивым языком. Начинаю говорить легко; когда меня, например, зовут к телефону, так я начинаю говорить так же легко, как начинаю ходьбу. Для меня совершенно все равно, что идти к телефону, что говорить по телефону. Одинаково нет никаких трудностей ни в ходьбе, ни в речи. Начинаю говорить легко-легко. Начинаю говорить абсолютно спокойно. Я стараюсь это всегда ярко, твердо помнить. Начинаю говорить я всегда абсолютно спокойно. При начале речи я весь насквозь абсолютно спокоен, как зеркальная гладь озера. В начале речи все мышцы языка и губ расслаблены. В начале речи все мышцы языка и губ расслаблены. Начинаю говорить ленивыми губами. Начинаю говорить ленивым языком. В начале речи я абсолютно спокоен, безмятежно спокоен. Начинаю говорить всегда смело, уверенно. Я твердо знаю, что я начну говорить легко-легко, абсолютно легко.

Я твердо знаю, что я начну говорить легко-легко, абсолютно легко.

Я твердо знаю, что в начале своей речи я абсолютно спокоен. Я стараюсь как можно отчетливей почувствовать себя абсолютно спокойным в