вспыхнула короткая перестрелка и на северном берегу, где в окопе боевого охранения дежурило целое отделение казаков… Но, перекликая звуки винтовочных выстрелов, отчетливо хлопнуло противотанковое ружье «Boys» — расчет который целил в башню спрятанного в капонире танка. Танка, защищающего подступы к мосту с севера… Англичане расчетливо ударили в борт башни мощными патронами с вольфрамовыми сердечниками.

И хорошо подготовленный расчет вывел дежурящий в машине экипаж из строя — выпустив весь магазин в течение всего тридцати секунд…

Одновременно с тем в воздухе вдруг зашелестели снаряды английских гаубиц — устремившихся в сторону господствующих над местностью холмов. За десять километров звуки их выстрелов слышны не были, и вражеские снаряды внезапно обрушились на позиции советских батарей! Загремели гулкие взрывы, от которых содрогнулись высоты — а где-то впереди за рекой утробно взревели танковые моторы.

Многочисленные танковые моторы…

Все это хоть и отвлекло Тимоху — но его внимание было сосредоточено на клинке противника, вновь устремившегося к животу бойца. Короткий, быстрый выпад, похожий на бросок змеи! Иного бы этот удар уже отправил на тот свет — но Сотников вновь ушел от укола с подшагом в сторону… И одновременно с тем резанул точно по запястью противника — заставив его вновь вскрикнуть от боли!

Ударить же горцу в третий раз казак не позволил — перехватив левой вооруженную руку противника, Тимофей дернул ее на себя, одновременно с тем шагнув к неудавшемуся диверсанту. В следующий же миг лезвие «пластунского» ножа резко мелькнуло в воздухе — на противоходе вспоров горло британца резким, «пластующим» движением…

— Сотников, твою дивизию, жив⁈ Стреляй, нас сейчас гранатами закидают!

Оттолкнув от себя британца, Тимоха бросил нож в нишу в стенке окопа — взамен схватив увесистую «лимонку» с вкрученным запалом. Еще не придя в себя после столь резкого и внезапного пробуждения и короткой схватки, Сотников не совсем понял слова старшины. Да и висящий на плече карабин, только мешавший в близком бою, казак как-то незаметно для себя скинул с плеча… Усики предохранительной чеки поддались мгновенно — а рванув кольцо и отпустив спусковой рычаг, Тимоха скороговоркой прошептал про себя: «двадцать два, двадцать два!». После чего метнул гранату в сторону взвода британцев, стремительно приближающегося к опорнику…

Получилось даже лучше, чем если бы Сотников просто стрелял — брошенная с секундной задержкой, «лимонка» рванула, едва коснувшись снега! И побила осколками двух вырвавшихся вперед солдат. Гулкий взрыв и крики раненых крепко остудили пыл шотландских добровольцев — рискнувших на ночной бросок по льду замерзшей реки… Они должны были взять в ножи боевое охранение — и внезапным ударом перебить охрану моста, не дав саперам его взорвать. Но спортсмены-охотники, вызвавшиеся снять боевое охранение, с задачей не справились — и теперь их прижимали к земле прицельные очереди «Дегтярева» и взрывы «лимонок»… Собственного гранатометчика, рванувшего вперед с «ручной бомбой» Миллса, русский пулеметчик срезал точной очередью — а следом за первой «фенькой», в сторону британцев прилетело еще две советские Ф-1.

Взрывы их ударили нестройной канонадой… И в довершение всего, из капонира наконец-то выбралась одна из двух «бэтэшек», охраняющих мост со стороны города. Звонко хлопнула танковая «сорокапятка» — и осколочная граната подбросила вверх тело пулеметчика, пытавшегося прижать русских огнем ручного «Брена»…

А затем в сторону залегших «хайлендеров» потянулись очереди спаренного ДТ.

Однако, если внезапное нападение на боевое охранение с южного берега Сучавы остановить удалось, то поредевшее отделение казаков с северного опорника спешно отступало. Англичане не решились бить по охране моста из гаубиц, боясь задеть сам мост — но на окопы каскадом обрушился град легких мин-пятидесяток. Что, маленький, «неэффективный» снаряд с небольшим весом собственно взрывчатого вещества? Плохая прицельность? Все это компенсируется частотой обстрела — а уж когда рядом с тобой, да в тесном окопе взрывается килограммовый «огурец»…

Осколки посекут ноги и живот — и подыхать придется в луже собственной крови, парализованным от ужаса и болевого шока.

Казаков выдавили из окопов минометным огнем, танк — основа обороны с севера — быстро разгорелся в капонире. И теперь отступающих бойцов догоняют на мосту трассирующие очереди «Бренов»… В ответ, впрочем, уже звонко захлопали орудия «бэтэшек» и очереди станкового «Максима», прижимая британцев.

Но и утробный рокот моторов английских танков в тылу противника нарастает с каждым мгновением…

Внезапный удар на мост не удался, обернувшись лишь тяжелыми потерями новоиспеченных «коммандос». Однако русские не спешат взрывать мост — пока по нему, отстреливаясь, отступает поредевшее отделение стрелков. И британский командир решил этим воспользоваться — приказав танкистам продолжать атаку в надежде, что на плечах отступающих его люди смогут прорваться на южный берег… Это был рискованный шаг — мост ведь могут взорвать прямо под танками! Или позади их, отрезав путь передовой группы к отступлению… Но иного выхода просто нет. Тем более, что английские саперы, изучавшие мост в стереотрубу при дневном свете, не обнаружили следов минирования.

Быть может, дремучие русские не догадались его заминировать — или под рукой у врага не оказалось нужных специалистов, взрывчатки? Или же берегут переправу для себя? Британский майор, командующий передовой группой, осознавал все риски — но с отчаянной решимостью карточного игрока бросил на стол все свои козыри… А именно группу из десяти «Матильд» первой и второй моделей, а также десяток легких БТР.

В крайнем случае, русские просто не пустят передовую группу десанта на мост — или взорвут его под танками первой серии, коих у англичан вполне достаточно… За такое с майора также жестко спросят — но он ведь уже провалил захват переправы ударом с тыла; теперь приходится идти только ва-банк.

Что же? Британские саперы, изучавшие мост сквозь качественную оптику, не ошиблись. Взрывчатки под опоры уложено не было — ведь еще днем комбриг приказал сворачивать минирование… Так что в этом «ставка» британского офицера, командующего штурмовой группой, «сыграла» на все сто процентов. И когда из леса вынырнули первые пулеметные танки, то «бэтэшки», имеющие возможность разбить их ходовую (хотя бы ходовую!) лишь попятились назад — стараясь выцелить фугасами и пулеметными очередями БТР с десантным взводом…

Неизвестно, что чувствовали английские экипажи, заехав на не очень-то и длинный, всего несколько десятков метров мост. Наверняка сравнивали себя со смертниками… Однако опоры моста не рванули ни в самом начале узкого и столь опасного маршрута, ни на середине пути — ни даже в самом его конце! Все пять пулеметных «Матильд» и три уцелевших бронетранспортера благополучно заехали на твердую землю южного берега Сучавы… Большая часть группы тотчас рванула вперед — к