A+, которые будут сражаться либо до собственной смерти, либо до смерти противников. Время существования в объективной реальности таких сущностей — 30 минут. После чего предмет самоуничтожается вместе с одной возможностью привязки (безвозвратно).

Свойства: «Алмазный укус» — 1 раз в 15 минут можно нанести ранения физического характера класса до A+ (дополнительно игнорирует до 2 000 единиц защиты), но не ниже B+ (до 500), на расстоянии до 20 метров. Сила воздействия зависит от расстояния, чем дальше цель, тем она слабее. Стоимость: 4 500 е.м.э.

Количество возможных использований: 450/450 (Помните! При нулевом значении данного параметра предмет самоуничтожается вместе с одной возможностью привязки (безвозвратно)).

«Безразмерность» — кольцо само подстраивается под размеры пальцев владельца. Не требует дополнительной энергии.

Стоимость привязки: 150 000 е.м.э.».

— Хорошо, но тут столько всего оставляю, не кажется тебе, что утешительный приз мал? Жизнь же… она и так моя. Мне её дал Создатель, Он и отмерил всё, как и не лишил свободы воли и выбора. «Харакири» — как кульминация. И ни тебе, и ни другим она принадлежит, чтобы «давать» в качестве награды, она моя! — конечно пафос зашкаливал, но было плевать, потому что я чуть отпустил удила ярости.

Да неплохая вещица, неплохая, жаль не вечная… Но кольцо — это насмешка. И отнюдь не алчность проснулась, мол, бездумно хочу ещё. На деле возможные трофеи: оружие, доспехи, кристаллы, артефакты и остальное стоило на порядки дороже, нежели вот эта штука. Принципы.

— Твоя жизнь тебе пока не принадлежит, как ни прискорбно. В этом и заключается вторая часть моей платы. Да, добавлю, не люблю убивать непричастных, но времени остается мало. Ещё пару минут и придется. Так интересует?

Кивнул утвердительно. Границы красных линий проступили отчетливо, и холодом повеяло, хотелось бежать отсюда, забыть всё, но нечто более сильное, заставляло готовиться убивать. Как там, вся наша жизнь — это путь к смерти? Точно.

— Тогда советую обратить внимание на феномен «разделение души». Ищущий да обрящет. Но очень осторожно задавай вопросы, аккуратно, иначе не успеешь разобраться в предмете. А там поймешь всё. Нет? Твои проблемы. До этого момента ни в коем случае не поднимай ни одну из характеристик выше значения пять. Бонусы от магических предметов, усилений, артефактов и всего прочего в зачет не идут. Только собственные. Поднимешь выше — умрешь. На этом всё. Ягрххую, — последнее прозвучало, будто у собеседника неожиданно запершило нестерпимо в горле.

Ага-ага.

Для меня это выглядело так, будто кто-то донельзя знакомый, войдя в раж, решил ввернуть в конце любимую коронную фразу-паразит, но «вовремя» спохватился. Если бы я постоянно не обращал внимания на характерные слова и жесты в речи окружающих, то вряд ли смог бы заметить оговорку в конце речи. Но не стоило сбрасывать со счетов вероятность ошибки или осознанного направления по ложному следу того, кто знал привычки Альфреда. Существовало вероятность и плохого влияния главного. Например, взять меня, тоже стал нет-нет и вворачивать веское — «я сказал!». Пока это всего лишь очередная галочка. И ещё сильнее запутался. Ведь главному достаточно было проявиться, заявить «мне они нужны, а ты, Стаф, иди гуляй дальше», оставалось только брать под козырек и выполнять.

— А как я проверю ценность твоего совета? — вполне закономерный вопрос. А то напоминает всё старушку, лес, ручей, дядьку и сказки.

— Оценишь. Последний раз спрашиваю, ты согласен?

— Согласен, но… — задумался, больше ничего не выкружить. Чувствовал, а ещё собеседник начинал терять терпение или время его поджимало, и так по краю прошел, но как же здорово. Нет, не адреналиновый угар, а то, что даже в таких условиях продолжаю гнуть свою линию это просто безумное наслаждение, — есть два условия.

Даже пальцами в жесте «виктория» на левой руке потряс.

— Ты не наглеешь? — сразу повеяло холодом, счетчик крио застрекотал чаще. Тысяча сто тридцать две единицы. Кто же ты, сука?

— Нет, — и даже головой мотнул, — Иначе для меня всё в этой сделке теряет смысл. Какая разница: сдохнуть сейчас или через час? Первое. Пленники не должны после свидания с тобой выжить, впрочем, и не должны во время вашего общения передать весточку своим подельникам, указывая на меня, как на причину их пленения. Имею в виду, тем личностям, которые на свободе ещё бродят. Если у тебя в казематах сидят и не выйдут другие — плевать. Второе. Организуешь на этом месте хаос, дабы ни одна сволочь не поняла, что здесь произошло. Сколько людей погибло, и кто именно из них, и от чего.

— Да, будет так! Теперь уходи, — повелительный жест широким рукавом плаща, и черные псы куда-то пропали.

А я не против. Но страшно. Впрочем, подленькое чувство снова задавил, растоптал, победой стало и то, что двинулся не к защитному куполу, куда призывало всё естество, здравый смысл типО, а по своим делам. Как ни в чем не бывало. К точке сопряжения, затем маршрут пролегал к стационарной… Если неизвестный не выполнит своего обещания и твари накинутся, едва я пересеку границу круга, то безразлично в какую сторону идти. Догонят и перегонят, задавят массой.

Через десяток секунд, после заключения договора с незнакомцем, два пса спокойно появились возле поверженных мной Теней, явно взяли их под охрану и смотрели мне вслед. Как оказалось никакого незримого защитного купола не существовало в принципе. Они там могли оказаться в любой момент. Если подумать о том, что активация гранаты не мгновенна, а за секунды те спокойно проделали путь в пятьдесят метров, то любая из шавок могла просто вцепиться в руку, прихватив кулак с гранатой в пасть, чтобы не выронил, и рвануть на безопасное расстояние для жертв. Сил бы ей хватило. Нет, подруги бы подсобили. А там дать возможность совершить акт суицида.

К чему тогда такая милость? В простой гуманизм я даже от людей уже не верил. Здесь все шли по пути наименьшего сопротивления.

Вывод прост — не забивать башку тем, на что не имеешь ответа и не обращать внимания на гостей. Пока не обращать. Плетью обуха не перешибешь. Думать, действовать, добывать информацию, расти, расти и становиться сильнее. Чтобы никто не мог вот так, походя, практически пинком отправить тебя в какой-нибудь темный угол, забирая законную добычу.

Пережевыванием одного и того же в мыслях, переливанием из пустого в порожнее — делу не поможешь, а сам себя накрутишь, убедишь в собственном бессилии. Нет, это не мой путь.

А ныть… Пусть другие ноют о несправедливости бытия, я свое выгрызу. Главное, опять одержал победу. Для себя. Маленькую, крохотную, но