именно за нашими спинами. Обычно мы усиливали натиск и устраивали прорывы, а тут… тут нам надо быть куклами для битья.

— Но на этот раз у нас есть два колдуна, которые не дадут нам погибнуть, — бодро и с улыбкой на лице проговорил восьмой. — Теперь, кстати, понятно, как он тогда так долго продержался, пока мы его мутузили.

— Да-да, именно из-за этого, — хмуро проговорил я, а тем временем смотрел на небеса.

Разведчицы. Гарпии летали уже достаточно близко, чтобы их могли различить даже обычные воины. И они уже шептались. Пару раз видел, как отдельные группы лучников даже открывали огонь по этим летающим тварям, отгоняя их от нашего построения. Получалось не всегда, но один раз тварь удалось взять даже живой, что меня удивило больше всего.

Из неё ничего интересного особо не вытащили, только то, что мы и так знали либо подозревали. Противник шёл к нам, шёл туда, куда мы и смогли вычислить. К небольшому лесу рядом с горами, среди которых мы и нашли Оракула. Через тот самый лес по логике мы должны были возвращаться в люди, но в итоге не вышло. Зато сейчас… сейчас мы идём туда.

— О, царь машет, — с усмешкой проговорил Агамемнон. — Идёмте возглавлять строй.

На этот раз явного лидера у нас не было. Две шеренги, по шесть человек в каждой. По центру первой шеренги — второй, по сторонам от него — третий и четвёртый, замыкали же первую пятерку пятый и шестой на флангах. Вторая шеренга состояла из уже семи человек. Стрелки — по бокам, седьмой — по центру, восьмой и девятый — по бокам. При атаке мы должны были сформировать эдакий наконечник стрелы. Если будем нападать, а не принимать удар.

И снова приказ, на этот раз на движение вперёд. За спину я даже не старался смотреть. Так и так шептались, что какой-то новичок стоит перед ними, что кто-то столь незначительный удостоился чести быть остриём Легионов. Хотя некоторые приходили к весьма интересным мыслям.

— А может, это как раз тот герой прошлого? — слышал я шепотки где-то в глубине строя, обострившийся слух позволял это спокойно делать. — Просто… столько сражений прошёл парень, а на нём ни царапины, хотя постоянно возвращался весь в крови… лично видел.

— Кстати, может быть, — согласился с предположившим кто-то, его голос звучал более… старчески. — Я видел, как этот парень один дрался против десятки свежего мяса. И не просто дрался, а издевался над ними, буквально превосходил по всем направлениям.

Ещё какое-то время я слушал сплетни и улыбался. В строю теории рождались и умирали. И ведь одна из них могла оказаться правдивой, одна из множества могла показать суть того, кто я есть на самом деле. Но ни одна не смогла укорениться до того момента, как мы двинулись вперёд. Дальше всем было просто не до разговоров.

Шли мы под бой барабанов. Шли чётко, размеренно. Силы берегли. Спешить было некуда, разведчики с ночи контролируют периметр, а отряды провинившихся, заслонные отряды, сдерживают врага ценой своей жизни. Кто-то бы сказал — жестоко… но смерть в бою лучше, чем смерть от меча или топора палача. Умерев в бою, ты мог стать героем. А потеряв голову от своих же… навсегда останешься пятном в истории для потомков.

Мостов на ту сторону берега вблизи от города не было. Ну не нужны они были в принципе, поэтому мы дошли до второго брода. Первый оставили как вариант для отхода, плюс через него в сторону города эвакуировались жители парочки деревень, которые могли во время боя пострадать. Если всё будет хорошо, то уже завтра утром они смогут преспокойно вернуться домой.

Сама наша процессия растянулась практически на несколько сотен метров, если не больше. Скорее всего, даже с полкилометра будет. Только двадцать минут переходили отряды брод, после которого войска перестраивались из походного в боевой порядок. И выглядело это невероятно. Нет, честно. Тысячи и тысячи воинов вливались в единую живую стену, которая была готова разбить любого врага.

Когда боевое построение было завершено, мы двинулись уже единым фронтом в сторону леса, который уже было видно на горизонте. Он был густой, высокий… и над ним уже устроили свой хоровод сотни, если не тысячи особей пернатых монстров. Я невольно сжал свой лук сильнее, завидев их. Хотелось уничтожить. Всех. До единого. Я помню, как они впивались когтями в моё тело во время прошлой нашей вылазки. Я помню, насколько опасны бросаемые ими перья. И им это просто так с рук… чёрт, с крыльев не сойдёт.

«Царь» потерялся где-то среди воинов во время переправы. Он будет драться, я в этом уверен, но ему просто не дадут рисковать жизнью. Но когда впереди показался разведчик, щит которого был полностью покрыт стрелами, а сам он явно к нам скакал из последних сил, то Митрокл вышел к нему уже на своих двоих, а не на скакуне.

— Я сейчас, — сказал я Нике, которая передала мои слова по цепочке, и они достигли десятого.

Мой план был прост. Показать всем, что боги с нами. Они не всемогущи, но они с нами. Может, я даже произнесу какую-нибудь речь. Может, я попытаюсь вдохновить воинов перед битвой. Ибо она будет явно долгой, если верить тому, что я слышал.

— Отряды… пять… девять… двадцать два… уничтожены, — едва слышно говорил он, а мне пришлось действительно очень сильно сосредоточиться, чтобы услышать его. — Мой… отряд… тоже… уничтожен. Я… еле смог… уйти… чтобы доложить…

— Ты храбрый воин, — проговорил «царь», подойдя к нему сбоку, доставая меч. — И я могу тебя вознаградить быстрой смертью.

И вот этому я удивился. Воины видели, как я шёл перед ними на некоторой удалённости. Нагло. Самоуверенно. Но шёл. И вот эта фраза… она заставила меня буквально сорваться с места. Нет. Разведчик не должен умереть. Он будет жить. Решение принято. Я принял такое решение!

— Стойте! — крикнул я, останавливая тем самым уже занесённую для укола руку. — Не стоит его убивать!

Сейчас я искренне верил в то, что мне удастся спасти этого воина. Руки-ноги целы, голова на плечах. Да, множество ранений. Да, будет первое время чувствовать слабость. Но Аид пускай заберёт мою душу, если я не прав! Он сможет выжить, если сейчас залечить его раны!

Я побежал, вытянул руку и положил её на бедро воина, тут же