дурак. Демонстрирует любопытную комбинацию скрытности со способностью полностью раскрываться и тогда весьма решительно заявляет о своей невиновности и несправедливом осуждении.

— Не так уж и диковинно для человека, просидевшего в тюрьме два десятка лет, — заметил Богарт. — Научился манипулировать системой.

— Возможно, — согласилась Дэвенпорт. — Это я тоже, конечно, разглядела, но Марс какой-то не такой. Не могу точно сказать, в чем именно. Он отчаянно хочет знать об этом Чарльзе Монтгомери побольше. Хочет знать подробности, которые якобы знает Монтгомери, привязывающие его к убийствам. И остерегается, что власти попытаются связать его с Монтгомери каким-нибудь сценарием убийства по найму. Он убежден, что не выйдет из тюрьмы, несмотря на невиновность. Фактически говоря, его убежденность в этом граничит с паранойей.

— Что ж, учитывая, как его едва не убили в тюрьме, вряд ли можно назвать его паранойю неоправданной, — заявил Декер, и Дэвенпорт бросила на него резкий взгляд.

— Если Марс нанял Монтгомери убить своих родителей двадцать лет назад, с какой стати ему распространяться об этом теперь? — задалась вопросом Джеймисон. — Как раз перед тем, как Марса должны были казнить?

— Момент подгадан чуточку… — начала Дэвенпорт.

— Чересчур кстати, — досказал за нее Декер.

— Так вы думаете, все это было запланировано? — уточнил Богарт. — Самим Монтгомери?

— Он в камере смертников алабамской тюрьмы, — покачал головой Декер. — Откуда он вообще узнал, что Марса казнят?

Остальные воззрились на него с непонимающим видом.

— Значит, надо услышать об этом от самого Монтгомери, — заключил Амос.

— Думаешь, он скажет правду? — пристально взглянула на него Дэвенпорт. — Последние слова обреченного?

— Как бы не так, — отрезал Декер.

* * *

Исправительное заведение Холмана было открыто в 1969 году — и набито под завязку, вмещая куда больше заключенных, чем было рассчитано. В заведении, расположенном в Южной Алабаме, где летом температура может зашкаливать за сотню градусов[400], нет ни единого кондиционера, и вся надежда на промышленные вентиляторы, гоняющие горячий воздух туда-сюда. Заведение Холмана, прозванное «Убойным загоном Юга» за царящее в его стенах насилие, а также «Дырой» за географическое местоположение в самом низу Алабамы, стало пристанищем местного отделения смертников.

Декер с остальной командой совершил перелет коммерческим рейсом. На всех были фэбээровские ветровки с приколотыми на груди значками ФБР. Портфель хлопал Богарта по бедру, пока они шагали к главному входу в тюрьму.

Тюремная охрана пропустила их, прежде изъяв у Богарта, Декера и Миллигана оружие, и один из тюремщиков сопроводил их в комнату для посещений.

— Расскажите нам о Монтгомери, — попросил по пути надзирателя Декер.

— Одиночка. Хлопот не доставляет. Никого не трогает, и его никто не трогает. Хотя оно и странно.

— Что? — не понял Богарт.

— Ну, в Алабаме можно выбрать, как тебя казнят. И Монтгомери — единственный из мне известных, кто предпочел смертельной инъекции электрический стул. С чего это желать поджариться наместо того, чтобы уснуть?

Богарт с Декером переглянулись. Они продолжили путь и скоро уже сидели в комнате напротив скованного по рукам и ногам Чарльза Монтгомери с маячившими позади двумя массивными надзирателями.

Монтгомери оказался белым, чуть выше шести футов ростом. Ему только-только исполнилось семьдесят два. На левой стороне его бритой макушки виднелась явная вмятина. Глаза карие, зубы ровные, но побуревшие от никотина, а некогда крепкое тело чуточку расплылось. Мускулистые предплечья сплошь татуированы, уши проколоты, но ношение серег здесь воспрещено.

Он глазами встретился с каждым из них начиная с Богарта, проследовав взглядом сперва слева направо, потом обратно, справа налево, и наконец опустил его к скованным рукам.

— Мистер Монтгомери, — начал Богарт, — я спецагент Богарт из ФБР. Это мои коллеги. Мы здесь, чтобы поговорить о вашем недавнем признании касательно убийства Роя и Люсинды Марс в Техасе.

Монтгомери по-прежнему не поднимал глаз.

Богарт бросил взгляд на Декера, прежде чем продолжать:

— Мистер Монтгомери, мы хотели бы услышать от вас подробности того вечера, когда вы якобы убили Марсов.

— Какие там якобы. Я уже все рассказал, — отрывисто бросил Монтгомери — не враждебно, а тоном простой констатации.

— Я это ценю, но мы хотели бы услышать это из ваших уст.

— С чего бы это? — осведомился Монтгомери, все так же потупившись.

Декер принялся разглядывать его от макушки до пят, подмечая мельчайшие детали его облика и поведения.

— Это здесь побили? — полюбопытствовал он. — Или во Вьетнаме?

Теперь Монтгомери поднял глаза. По лишенному эмоций взгляду сразу стало очевидно, что человек он очень опасный.

— Что? — тихонько переспросил он.

В ответ Декер коснулся макушки.

— У вас частично срезан череп, и осталась вмятина. Это побои? Или боевая рана? Вы ведь служили во Вьетнаме.

— Минометный выстрел разорвался в двадцати футах от меня. Приятель погиб, а я отделался дырой в башке.

— В вашем личном деле говорится, что вы служили в армии, — заметил Богарт.

— Восемнадцатый пехотный полк, первый батальон из Форт-Рили, — автоматически отбарабанил Монтгомери.

— Когда вы вернулись в Штаты после войны?

— В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом, демобилизовался месяц спустя.

— Кадровым военным не хотели стать? — спросил Декер.

— Ага, чересчур много веселья и все такое, — угрюмо зыркнул на него Монтгомери.

Богарт извлек из портфеля папку.

— Так вы тогда были в Техасе, когда Марсы были убиты?

— Стало быть, так, коли я их убил.

— Тогда пробегитесь с нами по событиям. Как это произошло?

Монтгомери смерил Декера взглядом с выражением нетерпения на лице.

— Это все есть в вашем досье. Так чего же мне корячиться?

— Мы просто стараемся все подтвердить. И хотели бы услышать это от вас. Поэтому и приехали.

— А ежели я не хочу говорить?

— Заставить мы вас не можем, — сказал Декер. — Но в первую голову мы гадали, с какой стати вы вообще решили признаться.

— Вам известен мой приговор?

— Да.

— Так какая же разница? Снять камень с души. Может, потом поможет с Главным Боссом.

— Это я понимаю. Но чтобы дать мистеру Марсу волю, ваш рассказ нуждается в подтверждении. ФБР может справиться с этим быстрее, чем представители штата. А раз и мы и вы хотим одного и того же, почему бы вам не пойти нам навстречу?

— Жирноваты вы для фэбээровца.

— Для меня сделали исключение.

— С чего бы это?

— Потому что я люблю докапываться до истины. Можете вы помочь мне в этом?

Монтгомери испустил долгий вздох смирения.

— А оно не все равно? Ладно, какого ляда… — Он потер лицо скованными руками, откинулся на спинку стула и обратился персонально к Декеру: — Вы слыхали про ПТСР[401]?

— Да, — кивнул Амос.

— Ну, меня на него никогда не проверяли, но я его схлопотал. А сколько всякого дерьма там горело! Боеприпасы, химоружие… А