изменились. Если раньше он был мне другом, то сейчас как сын, который женился, обзавёлся детьми – и приходит к родителям всё реже.

К средине лета Несси начала брать волчат с собой, к зарезанной добыче. Те терзали тушу, учились добывать самые вкусные кусочки. С июля молодые волчата, три самки и два самца, приступили к более серьёзным тренировкам.

А потом мне резко стало не до волчат, у меня родился сын. Мой сын, назвали Артёмкой. В честь деда, крепкий бутуз получился. Мамочка родила легко, всё-таки вторые роды. На время Оля переехала к маме, а Петька перебрался ко мне. Тёща сказала, что так лучше. Она поможет с внуком. Поэтому я на две недели выпал из графика занятий с волчатами.

При очередной встрече удивился, как они подросли. Им уже наверное полгода, а то и больше. Килограмм по десять уже. Молоком матери уже не питаются, да и мать сильно похудела. Я проводил по полдня с волками, наблюдая, как они играются. Был свидетелем их первой самостоятельной охоты, под присмотром взрослых конечно. Часами выслеживали грызунов, а сколько гордости было от первой самостоятельной добычи. Ну это как у молодого парня первая зарплата, которую он принёс маме.

Соня попыталась пройти со мной к волкам, Несси не подпустила. Лорд радостно поприветствовал, помнит, как Соня его лечила. Волчата тоже с интересом осмотрели нового человека, но убедившись, что она не очень съедобна, убежали искать чего поинтереснее.

В моей работе мне помогают ребята. Круг в диаметре нескольких километров считается у нас охранной зоной. Охотники обходят его стороной и не дают другим вторгаться туда. Не знаю, чем окончится этот эксперимент. Но чертовски интересно. У волков не понятия хозяин, как у собак. Они признают только доминирование вожака. Поэтому волчата следуют за мной и бегут на перебой, когда я подстрелю утку или гуся. И ведь заразы не делятся. Приходится мне забирать добычу, срезать кусок и оставлять остальное им. Они должны знать, что я альфа-самец здесь.

Артёмке уже два месяца. Оля давно уже вернулась домой, Марина Львовна конечно каждый день пасётся у нас. Но когда я возвращаюсь, она уходит. Чтит мои права, молодец тёща. Сын уже не лежит только в кроватке, пачкая пелёнки. Начинает познавать окружающий мир, и видимо через рот. Всю каку туда тянет. Весим мы уже более 6 килограммов. Глаз да глаз за ним. Оля настойчиво занимается своей шестёркой упряжных собак, старается наверстать упущенное.

Мои собаки встретили меня радостно, но остался осадок, за то, что они меня бросили. Хотя, с другой стороны, у них другие обязанности. Так что я подобрал молодого, крепкого кобеля и поставил вторым коренником. Они тоже начали пока таскать тележку. Наш посёлок, после того похода здорово поднялся. Во-первых почти все невольники влились в наш коллектив. Так уж получилось. Саватеевцы чужих не принимают. Другие поселки и так не знают, куда народ девать. А тут необученная молодёжь с психикой, искорёженной рабством. А у нас им понравилось. Всем нашлось дело, кто в поле возится. Кому-то по душе пришлось, что у нас большое количество животных, в частности собак. Процесс их разведения у нас на потоке. Чапай с Соней мотаются по округе и выискивают перспективных собак. Появились у нас восточно-европейские овчарки. Причём началось с того, что прибились к нам парочка. Здоровенный кобель овчарка и пуделёк. Оба измождённые, нуждались в лечении. Выходили, потом выкупили трёх собак этой же породы. С них началась новая для нас порода. Восточно-европейская овчарка заняла пустующую нишу. Это порода была выведена в 30-х годах прошлого века на базе немецкой овчарки для службы в армии в различных климатических условиях. Она более универсальна, чем чистые охранники алабаи. Но, конечно же, никакого отношения к охоте не имеет. Зато её служебные качества на высоте, оказалась весьма востребована. А ещё недавно завезли издалека кобеля и двух сучек кавказцев. За ними посылали за 200 километров на запад. Владелец потребовал за них охотничий карабин и автомат. После недавних событий этого добра у нас хватает пока.

Вот так потихоньку мы расширяемся. Никакого производства, только сельское хозяйство для своих нужд. Небольшой общественный свинарник, несушек люди держат по домам. У нас имеются три телеги, которые зимой ставим на лыжи и четыре лошади. Работы хватает всем, тем более у нас, как всегда не хватает жилья. А молодёжь ушлая пошла, походят месяц парочкой, а потом – бац. И свадьба, а это значит нужно строить ещё жильё. Из двухэтажной казармы уже давно съехали последние жильцы. Теперь там администрация, арсенал, ветлечебница. А также имеется библиотека, склад ценных вещей и конечно кабинет, где принимает врач. Наш товар в виде породистых щенков всегда востребован. Люди думают, что купят породистого кобелька, подсунут под него дворняжку и пойдёт порода. Нет, скорей всего, попрут истинные дворяне с редким чертами папаши.

А натуральный обмен потихоньку сокращается. Администрация Горно-Алтайска воспользовалась тем, что у них оказались приличные запасы металла, начала штамповать золотые, серебряные и медные деньги. В принципе это устроило всех. Они поддерживают выпуск монет на таком уровне, чтобы не обрушить прямую торговлю. А ведь стало удобнее, не надо ехать на рынок с телегой барахла. Достаточно звона монет в кармане. А ещё, что важно, это переход с колхозных отношения на нормальные – труд в обмен на деньги. У нас ведь есть желающие заниматься различными востребованными ремёслами. Но не понятно было, как заработать на этом. Теперь, на руках начали копиться наличные деньги. По договорённости со всеми администрациями края именно в Горно-Алтайск отвозили слитки золота и серебра для чеканки монет. Те брали за свои услуги процент и следили за уровнем инфляции. Фальшивомонетчиков ожидает ужасная участь – смерть без суда.

Так уж получилось, что наш посёлок находится в центре некой области, на границах которой находятся крупные населённые пункты.

На севере Смоленское, юг прикрывает Белокуриха, на востоке целая россыпь – Советское, Алтайское и город Горно-Алтайск. А на западе Саватеево. Все посёлки развивают сельскохозяйственные угодья. Кушать хочется всегда. Нов посёлках развивают металлообработку, производство кирпича и цемента, тканей и прочей мануфактуры. Саватеевцы развиваются в сторону коневодства, у них на момент катастрофы были почти в каждом доме по лошади. А у нас собачки, а это не только охрана и помощь в охоте. Это ездовые упряжки, которые очень эффективны зимой и летом в условиях леса.

И только у нас имеется база и соответствующие специалисты для разведения