— Вот он я, дарг, — в проходе показалась фигура того самого свенга со зверской мордой, которого мне пришлось вчера вырубить. — О чём ты поболтать хотел? Вернуть нас всех на каторгу? Не будет этого, можешь даже не мечтать. Мы теперь в зоне отчуждения и хотим тут остаться.

Ну да — тут явно лучше, чем взаперти и под присмотром надсмотрщиков. Тем более эти типы здесь не поодиночке, а целой бандой. Без поддержки не останутся.

— Ты ведь и сам знаешь, что не выйдет, — с интересом посмотрел я на этого предводителя кровожадных хряков. — Если не договорюсь я, придут другие. А потом полиция начнёт действовать силой. Боюсь, тогда речь пойдёт уже не о возвращении назад. Вас просто перебьют.

Тот с невозмутимой мордой пожал плечами, старательно не смотря в сторону Эспры.

— Ты ж должен знать, что на воле полно наших, — усмехнулся свенг. — Если здесь устроят кровавую баню, они сразу поднимут шум. Просто так этого не оставят.

— Вас тут тоже не оставят, — улыбнулся я ему в ответ. — Это же очевидно. Или вернут на каторгу, или часть прикончат, а остальных вернут. Как вариант — вы можете погибнуть во время следующего Выплеска.

Взгляд орка тут же метнулся к дороге, на которой блестели лужи металлической крови, визуально напоминающей расплавленный и потом застывший алюминий. До них тварей добралось совсем немного, но свенг их явно видел. И отлично слышал стрельбу, которой оказалась заполнена вся зона отчуждения. Должно быть впечатляюще. Особенно, когда наблюдаешь всё это впервые.

— Если ты думаешь, что вас тут будут постоянно прикрывать, то это зря, — я двинул Кью чуть вперёд, приближаясь к свенгу. — Даже если полиция не станет крошить вас вместе с этим комплексом, то при следующем Выплеске мы откроем проход прямо сюда. И погоним тварей. Посмотрим, сколько ваших переживут схватку.

Лицо у него не изменилось. Но вот глаза теперь выглядели не так уверенно. Хотя, для полной победы, этой угрозы оказалось маловато.

— Ты о нас не переживай, дарг, — бандит оскалил зубы в ухмылке. — Сдюжим. Порвём и перепашем.

Я бы сейчас снова его астральное тело поддел и заставил рухнуть на асфальт. Только вот — чем это поможет? Остальные от этого более сговорчивыми не станут. А провернуть подобное со всеми, кто сейчас в здании — точно не получится. Охренею от нагрузок. Да и точность действий неминуемо просядет. С какого-то момента я начну их не вырубать, а попросту убивать.

Не, тут нужен иной подход. Знать бы ещё, какой именно.

— Ты ж понимаешь, что вас всё равно вернут назад, — уставился я на лысого свенга. — Или убьют. Система не выпускает жертв. Особенно, если они уже зафиксированы на бумаге.

— И чё? — уставился на меня бандос. — Ты типа умный штоль дохера? Словечками он тут своими бросается. Образованный дарг, япь… Нам обещали свободу. Пусть обеспечивают!

А вот это уже интересно. Ну правда ведь — он вдруг взял и сам заговорил про обстоятельства, при которых они покинули каторгу. Как будто приглашая меня развернуть беседу в этом направлении. Я же, естественно, такой возможностью тут же воспользовался. Не дебил ведь — вижу, когда открываются новые и неожиданные варианты.

Самое забавное — им правда обещали свободу. С одним условием — они должны были обеспечить поддержку Фанни-кош. Вплоть до полного разгрома моего сталкерского отряда. Звучит смешно, конечно. Как они, ушатай их межзвёздный крейсер, собирались «Щенков Косуль» сокрушать? Но самим бандитам, которых в ЦОТ забросили аж две сотни рыл, такая постановка вопросов казалась максимально логичной. Они ж о нас почти ничего не знали, в конце концов.

Тем более, вместе с ним здесь оказались мелкие банды, способные обеспечить ещё несколько сотен бойцов. Если не учитывать нюансов, как например наличие у нас косуль и присутствие в зоне отчуждения массы невооружённых, но весьма опасных кобольдов, ситуация выглядела в пользу новоприбывших.

Небольшие репутационные изменения, что возникли после уничтожения группы наёмников, заказчики тоже не учли. Из-за чего и оказались в подобной ситуации. И видимо оказавшись совсем идиотами, решили всё переиграть. Изменив статусы тех каторжников, которые не должны были отправляться в ЦОТ.

Честно — всё это выглядело не слишком логично. С другой стороны — кто его знает, что именно находилось под капотом сделки и через кого гоблинка вышла на чиновников Острожного Приказа?

Так что действовать я начал, отталкиваясь от той информации, что была под рукой. Для начала набрал Виталия и проконсультировался по поводу своей идеи. Потом ещё раз обсудил детали с лидером «Диких Вепрей». Вообще, я предполагал, что тот намертво упрётся. Но криминал в этом мире похоже не сильно опасался обвинений в связях с кем-то из своих же тюремщиков. По крайней мере, орк по этому поводу никакого беспокойства не выказал.

Как будто этого мало — этот отморозок ещё и согласился с моим предложением. А спустя двадцать минут рядом оказался Фот, с которым примчался ещё один ушастик. Долго раскачиваться, репортёры не стали.

— Расскажите, как вышло, что вы оказались в ЦОТ под номером сто тридцать два, хотя должны быть на каторге? — поинтересовался нынешний главный редактор, наведя камеру телефона на свенга. — Официальная позиция Острожного Приказа — имел место технический сбой. Но читатели газеты «Гоблины Сегодня» хотят знать правду и ничего кроме правды.

Пафосный заход. В ответ на который последовал подробный рассказ. С фамилиями, должностями и хронологией событий. Интересно, на самом деле. Я аж заслушался, рисуя себе в голове картину торгов между этой бандой и бюриками из Острожного.

Фот, всю эту картинку пустил в прямой эфир. Более того — пока он задавал вопросы лидеру «Диких Вепрей», совсем рядом помощник интервьюировал главаря одной из мелких банд. Не «Лепестков», к сожалению — мне прям хотелось глянуть на тех, кого сами местные полицейские величают отморозками. Тем не менее, второй видеопоток, в котором происходящее описывалось чуть под иным углом, тоже имелся.

Следом видео пошли в расшифровку, чтобы быть переплавленными в текст, а от Виталия улетел официальный запрос в Надзорную Палату. С тем посылом, не охренел-ли мол Острожный Приказ, вот так внаглую на лапу деньги брать.

Не знаю уж — точил там на них кто-то зуб или в надзорном ведомстве испугались общественной реакции, но за дело они взялись немедленно. Да ещё и с размахом.

Начали с очевидного — прислали в зону отчуждения автобусы, чтобы забрать всех, кого требовали вернуть на каторгу. Чтобы перебросить их в свой собственный изолятор и взять показания.

С какого хрена на