как могло, конечно, но всё же. Но… им нельзя, иначе силы будут потеряны. По крайней мере так гласят легенды. Вроде как, говорят, что так в Дельфах одна Оракул много лет обманывала… а потом её казнили, ибо многое, что она «предсказывала» на десятилетия вперёд… оказалось враньём.

— Да тут, — удивился третий, смотря на рисунки на стенах. — Смотрите. Город. Это же… Артоскопеион. Точно он. Слишком точно изображён.

— Да-да! — проговорил шестой. — Вот наш Легион во главе с царём. Тут даже какая-то странная шипастая фигня у него на голове вместо шлема.

— Корона это, неуч, — тут же осадил его брат.

— А дальше-то рисунки продолжаются… — подметил восьмой. — О, смотрите, а это, кажется… мы. Тринадцать воинов. И среди них одна девушка. Только на Нику не особо похожа…

— Ибо это то, что смогла предсказать Оракул прошлого, — с улыбкой проговорила наша слепая сопровождающая, после чего начала рассказ.

Она не видела, но могла «прочесть» через свою способность, что и где находится. Например, она могла просмотреть ту ветвь судьбы, где она позвала на помощь кого-то из стражников и попросила рассказать его обо всём. Или просто-напросто увидеть мир его глазами, такое тоже было возможно. Тут же сделала ремарку, что она сильна в видениях не так далеко ушедшего от настоящего будущего. Но чем дальше, тем слабее.

Поэтому она начала рассказ. Говорила спокойно, размеренно, но при этом увлекательно, вдаваясь в детали. Рассказывала о возможных битвах, о ключевых моментах, в которых нам всем придется побывать. Первый ключевой момент уже прошёл. И его итогом стал я, тот, кто начнёт менять плетения Мойр в пользу человечества.

Обозначалось это как город, пылающий в огне. На его фоне, словно в коконе самого Хаоса, в коконе миров, был человек. Тёмные волосы, слабое и хлипкое тело. Это был точно я… но как? Вопрос интересный. А вот дальше было небольшое расхождение. На этой же картинке, чуть правее, был снова я… но стоял с мечом в руках, на кончик которого была насажена голова кентавра. Я встречал Легион царя, а они поднимали копья в мою честь.

— Вот только меня тогда вообще не восприняли практически, — усмехнулся я, перебив Оракула.

— Эти предсказания, — обвела она рукой пространство вокруг нас, — и не обязаны быть точными. Это предсказания. Лишь движения кистью, намётки возможного будущего. Тут нарисован… один из самых нейтральных исходов, который Оракул древности предсказала. Но я видела и другие. Вам их уже не отыскать. Когда мы покидали те убежища… уничтожали. И в них не было ничего радостного. Но суть оставалась та же. Все ключевые моменты те же. Первый… вы видите. И он среди вас.

Вновь все взгляды были сосредоточены на мне. Я нелепо улыбнулся и хихикнул. Сработало — отвернулись. Поэтому рассказ продолжился. Дальше шла сцена с двумя очень похожими людьми. Один постарше, другой моложе. Царь и его сын. И рядом с ними опять тот, кто олицетворял меня. У каждого одна рука была направлена к кинжалу, точь-в-точь напоминающему кинжал Асклепия. Я лишь усмехнулся, предугадывая, что будет дальше (Оракул закрывала спиной).

Но она сделала шаг в сторону, открыв мне вид на картинку. Девушка… Ника, герой истории наносил ей удар в грудь. Только на рисунке это было в поле, под сонм молний Зевса… а по факту было в помещении. Но… расхождения возможны в деталях. Главное — суть, а она передана достаточно точно и верно. И это было предсказано пять сотен лет назад.

Следующая сцена — настоящее, то, что мы проживаем как раз сейчас. Группа из тринадцати воинов прибыла в последний храм, последнее убежище, где они встретились с Оракулом. Она изображалась старой девой, у которой два глаза присутствовали, но кровоточили, а на лбу был третий, но мистический.

Дальше Спарта, судя по тому, сколько в городе нарисовано мелких воинов. Встреча с царём. Опять раскаты грома и на фоне… битва. Значит, придётся сражаться против какого-то врага. Вот только какого? Вопрос открыт. Тут показаны только те монстры, с которыми мы сталкивались.

Следующая сцена. Царь. Окаменелый. Среди поля боя.

— Какого⁈ — удивился и одновременно с этим возмутился царевич. — Это возможно предотвратить⁈

— Именно поэтому вы тут, — кивнула Оракул. — Зная будущее, даже возможное, есть шанс пойти по другим тропам. Есть шанс свернуть в другую сторону. Ибо один взмах крыльев бабочки может впоследствии создать тайфун, уничтоживший город.

— Причина — следствие, — пояснил тут же я, видя недоумевающие взгляды союзников. — Причина начала ветерка — взмах Крыльев бабочки. Итог: после того как ветерок от взмаха сложился множество раз с другими причинами… превратился в бурю. Как-то так, если я правильно понимаю. И если бы не было этого взмаха, то не было бы и тайфуна в итоге.

— Да, — кивнула слепая. — Именно так. Но я продолжу… вы должны знать, с чем столкнетесь… в ближайшие месяцы. Но сама битва будет идти годы. Долгие и долгие годы. И итог… не смогли тогда предсказать, сразу говорю. Слишком много вариантов было тогда, когда Оракул смогла хоть как-то проследить судьбу вырванных из плетения. Сейчас же, когда уже есть отклонения, хоть и незначительные… отгадать ничего невозможно.

Следующая сцена. Город Мессена. Уничтожен. До основания. На его останках семья циклопов. С ними мы ещё не сталкивались, но сам факт… они будут. А значит, что о них в библиотеках и свитках надо найти как можно больше информации. Слабости, силу, возможности… и успеть вовремя с Легионом в тот город. Чую, это важно, хотя Оракул об этом не сказала.

Следом — Пилос. Морские твари напали на него. Мы уже были там, приняли бой, но флот был потерян, не успели отозвать из морей… из-за этого тысячи человек никогда больше не увидят света Гелиоса. Только Трон Посейдона… тоже должны успеть.

— Это будет гонка с судьбой… — покачала головой Ника, увидев в моих глазах примерно те же эмоции.

Следом… Олимпия. Конечно, не возле Олимпа, до богов там далеко… но тоже весьма значимый город. Тоже уничтожен, а кровь жителей стекала в реку и оскверняла море восточнее полуострова. Тут уже господствовали какие-то пауки и люди… смешанные между собой. Весьма жутко выглядело, но всё же.

Следом какое-то поле боя между Олимпией и Аргосом. Где-то в междуречье. Что именно там могло быть… неизвестно. Одна из последних картин, так что деталей было всё меньше, больше…