встречал женщину благородных кровей, которая обнажалась бы перед мужчиной так легко. Нагота в вашей культуре не считается чем-то интимным?

– Нет. – тут же выдала Амора чистую правду, ее светлые брови сошлись на переносице. Она бросила взгляд вниз на себя, будто пытаясь найти что-то, о чем говорил Дэмиан. – Тело это просто тело. Интимными считаются…прикосновения.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядами. Дэмиан шагнул в ее сторону и нежно нежно, едва косясь, провел костяшками пальцев по ее предплечью, мгновенно вызвав волну мурашек по ее коже.

– Такие или?.. – убрав густую светлую прядь волос ей за спину, он коснулся ее соска. – Такие?

Сердце Аморы забилось в груди, и слова что сорвались с ее губ по воле Богов, она едва ли осознавала.

– Касаться с целью доставить удовольствие менее интимно нежели обнимать, держать за руку или целовать.

– То есть, интимными считаются эмоциональные касания?

– Да. – выдохнула она.

Их взгляды не отрывались друг от друга. Ни когда Дэмиан чуть наклонил к ней голову, ни когда Амора бездумно подняла свою. Он смотрел ей в глаза, когда накрыл ее губы своими. Медленно, почти невесомо, как секрет, рассказанный ночью.

– Мне начинает нравиться ваша культура. – произнес затем, коснувшись кончиком своего носа ее.

Тепло разлилось по всему телу Аморы, и она никак не могла взять в толк, почему такие невинные прикосновения волнуют ее больше тех грязных и порочных, что она испытывала раньше.

– Забирайся в ванну, принцесса.

– А ты? – тут же выпалила она, и он моргнул от неожиданности. – В смысле, она достаточно большой для мы двое.

Он изо всех сил подавил улыбку, но возражать не стал. Во-первых, ванна действительна была внушительных размеров. А во-вторых, кто он такой, чтобы отказывать красивой женщине в совместном купании.

Амора залезла в воду и даже не пыталась делать вид, будто ее не интересовало тело Дэмиана. Разные участки его кожи покрывали тонкие шрамы, но русалка на них не обращала особого внимания, чего нельзя сказать о черных метках, что хаотичными линиями вились по широкой спине и плечам.

Дэмиан заметил ее заинтересованный взгляд, но не стал его комментировать, просто забрался в воду прямо напротив Аморы. Если вода ей доходила едва ли не до ключиц, то ему почти до груди.

Вода из стенного крана между ними тихо журчала, и пират поясни:

– Грязная вода будет уходить через небольшое отверстие слева, а чистая набираться.

Она кивнула, хотя совсем об этом не думала. Дэмиан зачем-то тоже кивнул, а затем разместив свои длинные ноги по обе стороны от Аморы быстро окунулся и вынырнув обратно, убрал мокрые волосы со лба.

– Давай теперь разберемся с твоей рукой.

Русалка нахмурилась, и только когда он взял ее ладонь в свою, вспомнила об ожоге, оставленном медальоном.

– Будет больно. – предупредил пират, разматывая пропитанный засохшей кровью платок Рида, но Амора лишь немного поморщилась, словно он не сдирал приставшую к ране ткань.

– Почему ты спасла нас?

– Потому что Дэя сука. – тут же ответила Амора и удивилась подобному ответу, ведь он означал, что у нее все же была возможность выбрать правду. Все зависело от вопроса. – Она бы убила вас.

– А ты не хочешь нашей смерти. – предположил Дэмиан, подставив ладонь Аморы к теплой струе воды.

– Ну, вы ведь еще живы, не так ли?

Пират усмехнулся, затем убрав платок на столик, взял оттуда небольшую баночку и тут же зачерпнул немного мази.

– Калиста сделала, с этим средством все заживает быстрее.

Амора ничего не сказала и только молча наблюдала за тем, как этот большой и страшный король пиратов осторожно наносил мазь, и при этом переодически дул на кожу, чтобы не щипало. Русалка не чувствовала улыбки на своих губах, но она там точно была. Почти незаметная, неосознанная и от того еще более искренняя.

– У тебя есть еще сестры? – вдруг спросил Дэмиан.

– Да.

– Старшая или младшая?

– Младшая, Фелия. – имя не требовалось, но Амора все равно его почему-то назвала, да и к тому же добавила. – Она бы тебе понравилась.

– Правда? – улыбнулся пират, закончив с мазью и начав сосредоточенно бинтовать ладонь.

– Да. Она в разы умнее и упрямее меня.

– Звучит как заноза в заднице.

Легкий смех вырвался у Аморы из груди, и Дэмиан довольный собой, улыбнулся еще шире.

– На самом деле она славная. Настоящая наследница.

Тут Дэмиан поднял на нее взгляд и хотел было что-то спросить, как она решительно опередила его.

– А у тебя есть братья или сестры?

Он ответил не сразу. Возможно, размышлял о том, стоило ли вообще отвечать, но в итоге, когда закончил с бинтами, откинулся на спинку ванны и наконец сказал:

– У меня трое старших братьев и трое старших сестер.

Глаза Аморы округлились.

– Вы близки?

Дэмиан усмехнулся и уткнувшись затылком в край ванны, уставился в потолок.

– Я отрекся от них, сбежал и попутно освободил сотню рабов. – его горло дернулось. – Те рабы, вместо того, чтобы бежать, восстали против своих господ и сожгли целый город, убили женщин и детей. – немного помолчав, он добавил. – С тех пор в Эсумии все строят исключительно из камня. Так что, даже если мы когда-то и были близки, теперь это не имеет значения.

Амора уловила странные нотки в его голосе. Словно он считал, что заслужил того, что семья отреклась от него.

– Ты…ты винишь себя за то, что случилось с тем городом, с его жителями? – тихо спросила она, подтянув к себе колени и сложив ладони на них так, чтобы не намочить перебинтованную руку.

Дэмиан молчал, лишь прикрыл на мгновение глаза.

– Вина лежит не на тебе. – вдруг проговорила она уверенно. – А на тех, кто обращался с несчастными настолько жестко, что при освобождении первой мыслью этих людей была месть. Ты в этом не виноват.

Он вздохнул и наконец опустил голову, заглянув Аморе в глаза. Казалось, что он не ожидал от нее подобных слов. От кого-угодно, но не от нее.

– Ты правда так считаешь?

– Да.

Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но в итоге передумал и потянулся за мочалкой.

– Давай, я помогу тебе обмыться, принцесса. А то, с одной рукой будет трудно.

Она медленно