как ее снова начинает колотить. Сердце бьется настолько часто, что оно буквально может разорваться от слишком большого напряжения. А при каждой попытке вдохнуть и выдохнуть у нее появляется давящая боль в груди. Резко побледневшая брюнетка не сдерживает слезы и настолько сильно измотана, что не может справиться с новым приступом.

Терренс широко распахнутыми глазами, полных ужаса, наблюдает за Ракель, которой становится все хуже и хуже с каждой секундой. Он как-то теряется, не зная, что ему делать, видя, как девушка буквально задыхается от нехватки воздуха.

— Что с тобой? — проявляет беспокойство Терренс, крепко придерживая Ракель за талию и нежно гладя ее по щеке. — Ты какая-то бледная…

— Я… — будучи не в силах набрать воздух в легкие из-за давящей боли в груди, тихо произносит Ракель. — Мне… Мне…

— Тебе плохо? Скажи, что тебя беспокоит!

Однако Ракель не может ничего сказать и лишь сильно дрожит со слезами на глазах и держится за горло, думая, что ее как будто кто-то очень сильно душит. Девушка начинает понимать, что у нее довольно сильно кружится голова, а ноги сами собой прогибаются под тяжестью ее веса. Она пытается что-то объяснить Терренсу, но ее голос резко пропадает. Ракель может лишь беззвучно шевелить губами. Но это никак не помогает мужчине понять, что происходит с его невестой.

— Ракель, пожалуйста, объясни мне, что с тобой происходит! — с ужасом во взгляде умоляет Терренс, всерьез беспокоясь за Ракель, задыхающуюся от нехватки воздуха, сильно дрожащую и стоящую на ногах только лишь благодаря тому, что он ее крепко держит за талию. — Ты пугаешь меня!

Спустя пару-тройку секунд Ракель чувствует, как ее ноги резко подкашивается, перед ее глазами все становится нечетким, а окружающие звуки слышны будто через глухую непробиваемую стену. А после недолгой, безуспешной борьбы с волной паники и страха девушка резко падает на колени с частым дыханием и едва уловимым для уха стоном, держась за голову. Терренс мгновенно подхватывает ее за талию и вместе с ней приземляется на землю, с ужасом во взгляде громко произнеся:

— О, черт, Ракель!

Пока Терренс крепко обнимает ее и прижимает к себе, Ракель начинает задыхаться будто бы еще больше. Все ее тело одержимо настолько сильной слабостью, что она вряд ли сможет встать на ноги. Голова кружится от любого, даже малейшего ее поворота, а невидимые руки будто еще крепче сдавливают ей горло и лишают шанса хоть как-то дышать.

— Ракель, милая, прошу, скажи, что с тобой происходит? — с ужасом в широко распахнутых глазах умоляет Терренс, прижимая Ракель к своей груди, в которую та утыкается носом, и мягко гладя ее по щеке. — Как я могу помочь тебе?

Однако Ракель ничего не говорит, ибо у нее пропал голос, а слова Терренса доносятся до нее будто сквозь глухую стену. На ее прикрытых глазах появляются слезы, что катятся вниз по ее бледным щекам. Все ее тело становится обмякшим в руках мужчины, придерживающего его на весу, прижимающего любимую к себе и все больше приходящего в ужас от того, как выглядит его мертвецки бледная, буквально ледяная невеста.

— Боже, да ты вся дрожишь … — ужасается Терренс, целует дрожащую и задыхающуюся Ракель в макушку, гладит ее по бледной щеке и берет ее ледяную, сильно дрожащую руку. — И ледяная… Моя девочка…

Терренс еще крепче обнимает Ракель и гладит ее по голове, испуганным взглядом осматриваясь по сторонам и не зная, что ему делать. Сердце обливается кровью, видя, как девушка пытается поймать хоть немного воздуха, которого ей катастрофически не хватает. А в какой-то момент мужчина чуть пульс на ее запястье и широко распахивает ошарашенные глаза.

— Твою мать, сердце бьется как сумасшедшее… — чуть дрожащим голосом говорит Терренс. — Черт…

Терренс качает головой и нервно сглатывает.

— Пожалуйста, Ракель, объясни, что с тобой происходит? — умоляет Терренс, гладя Ракель по голове и щеке. — Я должен знать, как могу помочь тебе!

Ракель кое-как удается найти в себе силы сказать Терренсу хоть что-нибудь, чтобы тот не мучился от неизвестности. Тем более, что он сам резко бледнеет от ужаса, пока смотрит на буквально умирающую девушку, которую он придерживает на весу.

— П-п-паника… — хриплым, тихим голосом произносит Ракель. — Ст-трах… Не могу… Ничего… Сделать… Я бессильна …

— Тише-тише, милая, тише… — мягко говорит Терренс, гладя Ракель по голове и поправляя ей волосы. — Все хорошо, постарайся успокоиться. Все живы и здоровы. Никто не погиб.

— Мне плохо… — буквально умирающим голосом произносит Ракель, обхватив горло рукой. — Очень плохо… Кто-то меня душит… Я не могу дышать…

— Успокойся, солнце мое, никто тебя не душит. Тебе так кажется .

— Прошу, кто-нибудь… — Ракель вцепляется в футболку Терренса со всей силы. — Помогите мне… Я больше не могу…

— Боже мой, да что же с тобой такое? — ужасается Терренс, целует Ракель в макушку и прижимает ее поближе к себе. — Все хорошо, девочка моя, успокойся, пожалуйста…

— Я не могу контролировать себя… Я… Будто не принадлежу… Себе… Не чувствую себя… Собой… Это не мое тело… Не мое…

— Ракель, пожалуйста, прекрати так пугать меня, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс, мысленно начав паниковать из-за того, что не знает, как помочь Ракель, которую не перестает колотить. — Прошу тебя, успокойся…

— НЕТ! — вдруг отчаянно вскрикивает Ракель, буквально борясь за каждый глоток воздуха, схватив Терренса за футболку еще крепче и сильно оттягивая ее. — Я хочу назад! Хочу вернуться в свое тело! Я не могу это контролировать! НЕ МОГУ! НЕ МОГУ!

— Тише, милая, тише, не надо кричать… Тс-с-с-с… — Терренс крепко обнимает трясущуюся Ракель и нежно гладит ее по голове. — Для начала постарайся расслабиться… У тебя нет причин так сильно бояться…

— Прошу, кто-нибудь, помогите мне… — со слезами громко умоляет Ракель, едва осознавая происходящее вокруг из-за затуманенного разума, что сфокусирован на том, что ее кто-то душит. — Меня душат… Я задыхаюсь … Спасите меня, пожалуйста! Я не хочу умирать…

— Нет-нет, не говори так, ты не умираешь. — Терренс переводит взгляд на лицо мертвецки бледной и жутко измотанной Ракель и