непутевый, как мой сын! Я забираю его с собой, как и этих людей. Мой суд будет скорым.

— Ульрик?

— Простите наместник, отец ничего не хочет слышать. Я пытался объяснить, но… — он болезненно поморщился, потирая фингал.

— Одно мое слово, и этих людей тотчас казнят! — Предупредил мужчина. — С дороги!

— Вы не допускаете своей неправоты, да, господин Вакарди? Вы настолько в себе уверены?

Вакарди лишь усмехнулся. Я мог бы убрать их всех в инвентарь, скажем к виверне. Ну, или просто убрать, а потом выкинуть где-нибудь над помойной ямой. Но это же сам Вакарди — глава влиятельного торгового дома, носитель известной на всем Сарнале фамилии. Кто знает, какие у него отношения с Санарой и как это повлияет на ее репутацию? Тут надо быть осторожным… Да и инвентарь светить не с руки.

— С минуты на минуту сюда прибудет губернатор Дастана, — предупредил я. — Может быть ее слова вас убедят?

— Санара? — он задумался. — Она в городе? Хорошо, так и быть, я подожду несколько минут, наместник.

На последнем слове он сделал особый акцент. Звучало как издевка.

Боец, который влетел в столб подозрительно притих. Не обращая внимание на остальных, я присел и прощупал пульс. М-да, контролировать силу мне еще учиться и учиться. Подняв его за грудки одной рукой, я применил исцеление и усадил бедолагу на скамейку. Второй, судя по стонам снаружи, признаки жизни подавал. Ничего, потерпит. Сейчас главное никого не упускать из виду. Я присел на край стола и решил рассмотреть девушку. Скорее всего, это и была та самая сестра Ульрика, служившая у отца секретарем. Признаться, я не хотел знать их имен. Пусть просто свалят.

Санара прибыла минут через пятнадцать. Следом вошел Рауф и четыре бойца из «острых перьев» с оружием наизготовку.

Граф Вакарди встал и поклонился. Мгновенно оценив обстановку, Санара покосилась на обнаженные сабли.

— Убрать оружие! — приказал граф. Мундиры подчинились.

— Зачем же убирать? Сдать, господа и немедля, — проговорила она спокойно. — Вы все арестованы.

— Но позвольте! Эти люди насильно удерживают моего сына. Я имею право на правосудие!

— И вы его непременно получите, граф. Я вам это обещаю. Нападение на наместника Дастана, захват заложников в городе, самосуд. И все это в условиях военного положения. Суд будет скорым, поверьте. Сдать оружие, больше я повторять не стану.

Тон ее, в купе с выражением лица, не то, чтобы не терпел возражений, он в принципе их не подразумевал. Слова «суд будет скорым», в ее устах звучали куда убедительнее.

— Но мой сын! — в отчаянье выкрикнул он.

— Ваш сын имел наглость оскорбить меня прилюдно. Протрезвев, он тотчас принес свои извинения. Теперь, в наказание, Ульрик трудится на благо Дастана. За жалованье, заметьте.

— Но груз⁉

— Ах вас интересует груз, граф? Что ж, я выкупила его по выгодной цене, как плату за свое покровительство. Ульрик останется в Дастане столько, сколько посчитает нужным. После общественных работ, разумеется. Я с радостью приму его в городскую гвардию, как героя войны и отличного мечника.

До папаши наконец стало доходить, что ситуация поворачивается не в его пользу. Он медленно достал свою саблю и передал Рауфу эфесом вперед. Его маленькая армия, следуя примеру предводителя, тоже сложила оружие.

— Чтобы вы знали, граф… — Санара присела напротив матушки и вынула изо рта кляп. — Эта госпожа и этот господин — мои родители. Независимо от того, что я решу на ваш счет, ни члены семьи Вакарди, ни прочие торговцы, работающие под этим именем, больше не будут вести дела с Дастаном.

— Мадам, но позвольте… — не выдержала сестрица Ульрика.

— Не позволю! — рявкнула Санара зло. А потом добавила: — С вами я поговорю отдельно.

— Можно уводить? — негромко спросил Рауф.

Она кивнула.

Прежде чем городская стража увела задержанных, я все же вылечил руку того бедолаги. Ведь прежде всего я — врач. Свой урок вежливости он получил сполна.

Санара выглядела усталой. Она помогла матери и отцу освободиться от пут. Они несколько минут что-то тихо обсуждали, в то время, как я разрезал веревки на руках Генри и слуг. Ульрик стоял чернее тучи. Остроухая дамочка с папкой в руках, которую Санара оставила пока при себе, критично оглядывала синяк на лице братца.

— Позвольте-ка… — я деликатно оттеснил ее в сторону, чтобы наложить исцеление.

Разглядывать эльфийку желания никакого не было. Лишь отметил про себя, что кожа ее светлая, как у отца. Терпеливо выждав, когда исцеление подействует, Ульрик взял со стойки бутыль и зубами вытащил пробку. Вздохнув удрученно, он покосился на Генри.

— Можно, — отмахнулся тот.– И мне налей, чего уж там. Сегодня работы уже не будет. Все! Закрываем лавочку.

Глянув на меня хмуро, Санара, ни слова не говоря, кивнула эльфийке, и они вышли за дверь.

— Отец превзошел себя… — глотнув вина, усмехнулся Ульрик. — Ума не приложу, как он теперь будет выкручиваться⁈

— Не удивительно, что вы поссорились, даже меня взбесил. Фингал тебе он поставил?

— Нет, что вы! Для этого есть специально обученные люди. Батюшка давно рук не марает. Давит только морально и отдает приказы. Спасибо, наместник. Может теперь до него дойдет. Если госпожа Санара выполнит свою угрозу, торговый дом Вакарди понесет серьезный ущерб в деньгах и еще больший — в репутации. Репутация для торговца — все.

— А кто будет обеспечивать Дастан?

— О, свято место пусто не бывает. Кусок жирный. Предложения посыплются как из рога изобилия. Потерять рынок сбыта легко, а вот вернуться на него…

— Понятно. Что ж, раз тут все решилось я, пожалуй, пойду.

— Наместник!

— Да?

— Как думаете, она всерьез сказала, что примет меня в гвардию?

— Думаю это так, — кивнул я. — Ты, говорят, герой, а Дастану этого добра сейчас не хватает.

Поднявшись в комнату Натали, я переговорил с оракулом, но рассказывать о происшествии не стал. Настроение испортилось, планы изменились. Мне очень не понравился взгляд Санары. Не так давно, я видел, как она отвесила пощечину Тис, когда та сослалась на мои указания. Но сама Тис, ничего мне об этом не сказала. Потому и спрашивать не стал. Все на нервах, понять можно. За последние несколько дней, Санара стала чаще повышать голос и срываться на подчиненных. Похоже недавний сбой для ее психики не прошел даром.