поднял голову и увидел Морильо, проходящего перед витриной магазина. Ну, Садат всего лишь человек, и если он промахнулся на несколько минут, вряд ли кто-то может его винить. Но в это время суток солнце еще явно было на небе. Ни один мусульманин не начнет свою закатную молитву, когда столь очевидно, что еще не закат. И уж, несомненно, ни один мусульманин не закончил бы закатную молитву почти за час до того, как солнце опустилось к горизонту.

Челюсть у Миллигана слегка отвисла.

Богарт и Джеймисон переглянулись.

Дэвенпорт не сводила глаз с Декера.

— Да к тому же, — докинул Амос, — согласно чертежу, сделанному полицейскими и включенному в дело, фасад магазина Садата обращен на запад, к улице, по которой Морильо якобы шел в это время.

— А мусульмане при молитве обращаются лицом на восток, — подхватила Джеймисон, — к Мекке.

— Садат должен был стоять к Морильо задом, — добавил Богарт. — И когда поднял бы глаза от молитвенного коврика, то не увидел бы его. Я удивлен, что никто даже не подумал спросить об этом.

— Многие американцы знают мусульманские обычаи не настолько хорошо, — пояснил Декер, — а тогда знали и того меньше, когда большинство были не в состоянии отличить суннитов от шиитов. Я думаю, можно установить, что Морильо и Садат были знакомы и это алиби было подготовлено загодя, хотя и не сработало. Оно могло бы стать окончательным доказательством вины Морильо. Но поскольку он в тюрьме, где ему и место, вряд ли стоит тратить на него время.

Миллиган откинулся на спинку стула с крайне фраппированным видом.

— А теперь мы можем поговорить о деле Мелвина Марса? — Декер поглядел на Богарта.

— Минуточку! — рявкнул Миллиган. — Мне сказали, что вы приехали только сегодня. Вам что, прислали информационный пакет заранее?

— Нет, он получил его сегодня утром, — ответил Богарт. — Я принес папку лично.

— И из всех этих дел вы раскопали такие подробности, как в деле Морильо… что, за какую-то пару часов? — Миллиган обернулся обратно к Декеру.

— Я вовсе ничего не раскапывал. Прочел показания и отчеты. Там все есть.

— А сведения о конкретных мусульманских молитвах? — уточнил Миллиган.

— Я много читаю, — пожал плечами Амос.

— А время заката? — не унимался Тодд.

— Я из этой части страны. Его я знаю навскидку.

— В определенный день две тысячи шестого года?

— Да, — невозмутимо проронил Декер.

— Вы что, заранее знали, что я заинтересуюсь делом Морильо? — обвиняющим тоном вопросил Миллиган.

— Пока я не переступил порог этой комнаты, я даже не знал о вашем существовании, — бесстрастно ответил Декер и снова поглядел на Богарта: — Теперь мы можем обсудить дело Марса? Потому что я в самом деле не считаю ни одно из других дел в этой папке столь же заманчивым. А раз Садат лгал и Морильо убил этих людей, а мы здесь не затем, чтобы освобождать виновных, по-моему, надо двигаться дальше.

Дэвенпорт пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, когда Миллиган вонзил в Декера испепеляющий взгляд.

Не успел Богарт и рта раскрыть, как Алекс высказалась:

— Я голосую за то, чтобы взять дело Марса.

— Но я его еще не изложил, — с любопытством поглядел на нее Декер.

— После того, что вы только что проделали, мистер Декер, я приму его на веру. — Она обернулась к Богарту: — Росс, мы не могли бы перейти прямо к голосованию?

Спецагент бросил взгляд на Джеймисон с Декером и сказал:

— Ладно. Все, кто за то, чтобы взять дело Мелвина Марса, поднимите руки.

Поднялось четыре руки. Единственным отколовшимся оказался Миллиган.

— Хорошо, — подался вперед Амос. — Итак, мы можем к нему перейти?

Глава 9

Два часа спустя под совещанием подвели черту, запланировав новую встречу на завтра. Когда Декер и Джеймисон уже выходили из здания, Дэвенпорт нагнала их. Богарт задержался на пару минут, чтобы потолковать с Миллиганом.

— У вас есть время, чтобы выпить? — спросила она, переводя взгляд с одного на другую и обратно. — Минутах в пяти езды от базы есть местечко.

— Нас привез агент Богарт, — с неуверенным видом заметила Джеймисон.

— Он может встретиться с нами там. Я могу кинуть ему эсэмэску. Я просто хочу поговорить о деле еще немного перед завтрашним днем. А потом или он, или я отвезем вас обратно. Я на машине.

— Ты не против? — Джеймисон поглядела на Декера.

— А еду в этом баре подают? — спросил Амос. — А то я не обедал.

— Несомненно, — Дэвенпорт окинула взглядом немалые габариты Декера.

— Тогда поехали, — решил он.

* * *

Заведение довольно метко называлось «Шалман». Прибежище для солдат, копов, деревенщины и приблудных «пиджаков».

Компания Декера заняла столик в глубине, подальше от бара, где уже было шумно и людно по случаю Нового года. Цифровой музыкальный автомат надрывался на всю катушку.

Дэвенпорт пристроилась рядышком с Декером, а Джеймисон заняла место напротив них. Имелся и четвертый стул, для Богарта, которому Дэвенпорт отправила текстовое сообщение. Тот ответил, что встретится там с ними минут через двадцать.

Они заказали пиво и закуски. Декер получил гору чили, чипсов и сыра. Дэвенпорт обошлась лавашом, а Джеймисон взяла французский луковый суп.

— По-моему, первая встреча прошла хорошо, — начала разговор Дэвенпорт, — хотя Миллиган держался грубовато.

— Территориальный инстинкт, — заметила Алекс. — Сомневаюсь, что он в восторге оттого, что к расследованиям ФБР привлекли чужаков.

— Ну, ему придется к этому приспособиться, — ответила Дэвенпорт, отхлебывая пиво и разглядывая Декера, уже углубившегося в свою груду чипсов. — Вы устроили там весьма впечатляющее представление, Амос… Вы не против, если я буду звать вас просто Амос?

Декер проглотил толику своей пищи и, не глядя на нее, сказал:

— Я не хочу терять время на дела, не представляющие интереса. И можем сразу перейти на «ты».

— Но ты заинтересован делом Мелвина Марса, это очевидно.

— Да.

— Рассказывая о деле, ты сказал, что играл в футбол против него в колледже. Это обострило твой интерес? Или тот факт, что его дело перекликается с тем, что случилось с тобой в Берлингтоне? На собрании ты об этом не упомянул.

Декер медленно поднял взгляд от еды, чтобы поглядеть на Дэвенпорт. Джеймисон тоже уставилась на нее с подозрением.

— Я не упомянул об этом, потому что это не имеет прямого отношения к тому, брать нам дело или нет, — ответил он.

— Да ладно тебе, Амос, — не смутилась Дэвенпорт. — При твоем-то уме. Гипертимезия в сочетании с синестезией[395] из-за черепно-мозговой травмы, полученной на футбольном поле? Ты слишком умен, чтобы не видеть этой связи.

— Это Богарт тебе сказал? — осведомился Декер.

— Я прибыла сюда неделю