аварии на дамбе. Но когда солнце начало всходить, мы поняли, что ошибались. Дым тянулся со стороны Казани».

Нет, это история не только про дамбу, — в этот раз я сам прервался. — Это рассказ про то, как система делала свои первые шаги.

— Ну так я же сказала — это деталь пазла, — улыбнулась Айви. — Хотя справедливости ради замечу, что система начала делать свои шаги задолго до событий, которые описывает прапорщик. История системы началась, когда её код впервые появился на жёстком диске.

Это уже лирика, — краем глаза глянул я, как союзовцы ковыряются в руинах наконец прогоревших казарм.

«Вскоре со стороны города начали доноситься взрывы. Очень громкие взрывы, раз мы их слышали с такого расстояния. Тогда я и попал впервые в оперативный штаб. И там увидел первые кадры того, что происходило в Казани. На улицах орудовали вооружённые роботы. Позже мы стали называть их АНТами. Наплевав на законы робототехники, Антошки сражались с полицией и нещадно убивали гражданских. Захватывали ключевые узлы города, резали коммуникации. На мой вопрос, почему российская армия до сих пор не участвует в этой битве, командир части сказал, что мы единственные, кто может это сделать. Другие заняты. Ведь это происходит не только в Татарстане. Десятки городов страны, включая Москву, охвачены огнём».

Странно, — задумался я над словами прапора. — Судя по рассказу, у людей всё ещё работает вся техника и приборы. И даже спутники в строю, раз они держат связь с другими подразделениями.

— В чём проблема? — покосилась на меня Айви.

Я думал, что искусственный интеллект должен наводнить все компьютеры вирусами, — пояснил я. — Взять под контроль всё, что подключено к сети. Понятное дело, что в армии на подобный случай припасены аналоговые заменители. Но как насчёт всей остальной инфраструктуры? ИИ ведь может одним щелчком уничтожить всю инфраструктуру. Но этого почему-то не делает.

— Видимо, у системы были другие планы, — не растерялась напарница. — Вирус — это неуправляемый алгоритм, который навредит не только людям, но и впоследствии доставил бы проблем самой системе. По этой причине она не стала прибегать к подобным действиям. А взламывать абсолютно все системы защиты она тогда ещё не могла. Она ещё только училась.

Нормальная такая школа у неё, — хмыкнул я. — Устроить геноцид поутру…

«В город мы заходили на рассвете. Как говорят в войсках, по серому. В этот момент видимость ограничена не только для человека, но и для оптики роботов, что даёт неоспоримое преимущество для атакующего. Многие из нас прошли войну и были закалены. Но в преддверии битвы с роботами всё равно было страшно. Ведь это не человек. Впрочем, врага мы переоценили. Как вскоре выяснилось, первые версии Антошек обладали крайне слабыми боевыми навыками. У них не было тактики, все их действия не были обдуманными. Они казались муравьями. Получив задачу, они выполняли её с установкой „вижу цель, не вижу препятствий“. Но препятствие было. Регулярная армия — это им не в безоружных гражданских стрелять. Как итог: АНТы потерпели сокрушительное поражение. Казань была зачищена от врага за неделю. При этом, конечно, было многое разрушено, но всё можно было восстановить. Та же информация поступала и из других городов. Искусственный интеллект был побеждён повсеместно. Так мы считали. Но глубоко заблуждались».

Об этом же рассказывал Машинист, — вспомнил я общение с боссом подземной локации «Громовой фронт».

— Точно, — согласилась со мной Айви. — В вопросе про процессоры в первой ревизии роботов «АНТ».

Затем Айви показала мне виртуальную проекцию «Машиниста», чтобы напомнить мне его речь:

«Данную версию процессора система разработала на основе существующих на тот момент наработок разумной расы. Он хоть и отличался выдающимся энергосбережением, но всё ещё оставался неэффективными для работы даже примитивных рабочих роботов. Из-за этого первые боевые „АНТы“ потерпели сокрушительное поражение…».

Ага, всё сходится, — щёлкнул я пальцами, чтобы прервать воспроизведение воспоминания. — Но есть пару моментов, которые мне непонятны. Где система нашла такие мощности и ресурсы, чтобы построить целую армию роботов? Причём одновременно в нескольких городах. Если же это было одно место, то как она незаметно перевезла Антошек на такие огромные расстояния? Да и вообще, как система в принципе скрыла такое производство?

— Ответ простой — система сделала это прямо у людей под ногами, — отыскала ответ Айви.

То есть под землёй? — уточнил я, вспоминая страсть системы к различным подземельям. Например, под монолитом я обнаружил шахты, где АНТы что-то усердно копали. Да и тот же инкубатор очень глубоко врыт.

— Правильный ход мыслей, — подтвердила мою догадку Айви. — Вернее, я согласна с тобой. Насчёт верности — это лишь наши с тобой предположения.

Выходит, случилось именно то, что пророчили фантасты, — задумался я. — Человек создал искусственный разум, а тот свою очередь поработил создателя?

— А вот тут не соглашусь, — покачала напарница головой. — У человека мозгов не хватит, чтобы создать столь сложное творение. Люди лишь создали искусственных тренеров. И уж те смогли дать жизнь системе. Но это объясняет случившееся лишь отчасти.

Ты о чём? — нахмурился я.

— Победить людей — для искусственного разума задача тривиальная, — ответила Айви.

Ну спасибо, — строго посмотрел я на виртуальную девушку. — Хочешь сказать, что человек слишком слаб, чтобы противостоять железкам?

— Именно это я и хочу сказать, — Айви сделала вид, что не обратила внимания на мою недвусмысленную претензию. — Это доказывает то, каким стал этот мир после появления в нём искусственного разума.

Кстати, — перебил я напарницу, — есть одна несостыковка. Система, по сути, человечество не уничтожила. А, вспоминая рассказ того же Машиниста, напровти, различными способами пытается сохранить людей.

— К этому я и вела, — закивала Айви. — Как я и сказала, уничтожить человечество легко. Куда сложнее вас сберечь. Причём от самих себя.

Хочешь сказать, что по этой причине она и создала печаток? — я поднялся на ноги, прошёлся вдоль дымящегося остова танка.

— Да. А также наделила вас силами, позволяющими не умирать из-за всякой ерунды, — дополнила Айви. — Сюда же можно добавить проект «Волевик», одна из задач которого лучше понять человеческое поведение.

Но, опять же, это не объясняет, как система в принципе смогла изменить мир, — оглянулся я по сторонам. — Не мог же искусственный разум развиться настолько, что научился влиять на законы физики.

— На этот вопрос у меня, к сожалению, ответа нет, — развела Айви руками и с грустью вздохнула. — Как системе удалось приспособить под свои нужды фундаментальные законы, остаётся загадкой. Впрочем, — снова она показала мне текст письма павшего прапорщика. — Дальше есть кое-какие намёки.

Я продолжил читать.

«Прошло полгода. Восстание машин стало уже историей. По