— На стол!

Стянув с головы шлем, я расстегнул летный костюм и осторожно снял его, стараясь не повредить. Первым делом применил общее исцеление и вколол обезболивающее.

— Не трать на меня время, сержант. Я свое уже прожил. Момент славы… А где твоя высокая подружка?

— Здесь, — Таша подошла ближе.

— Ну как? Понравился бой? Не хуже, чем у наместника Тарсиса получилось? — старик закашлялся.

— Вы были великолепны. Когда я проектировала эти корабли, то не думала, что всего один смелый старец сможет их уничтожить.

— О⁉ — он искренне удивился. — Правда? Простите, что испортил ваши творения. Сами по себе они впечатляют… Но я должен был отомстить.

— Дело не в кораблях, дело в людях.

Пока Таша своей беседой держала Ксандра в сознании, я извлекал осколки и купировал сосудистые кровотечения. Потеря крови была не критичной, все шло по плану. Должно было…

Когда я закончил оперировать, тут же применил исцеление, потратив разом весь запас маны. Раны затянулись, но лучше старику не стало. Тогда я терпеливо выждал, пока кристалл на кулоне вернет мне потраченные силы и снова наложил серию заклинаний. Однако эффекта не наблюдалось.

— Старость, голод и боль сделали свое дело, — негромко сказала Альтурия. — Сколько маны не вкладывай, его жизнь подошла к концу.

— Скажи, Александр Петрович, ты действительно так не хочешь жить?

— Нет, Паш, — он вздохнул тяжело. — Жить я хочу, даже очень. Просто время пришло. Правильно говорит твоя подружка.

— А если бы был шанс? Хотя бы один из сотни? — спросил я.

— О, я бы еще пожил, вне всяких сомнений. Знаешь, это прекрасный мир, не смотря на все сложности. Здесь много красивых женщин, вкусной еды и…

Он не договорил. Кардиограмма на планшете прервалась ровной линией.

— Черт…

Я попытался запустить сердце вручную, применил портативный электрошок, вколол адреналин в сердце, но все зря. Только взмок от пота.

Сатти присела на ящик и уронила голову на руки. Тяжелые слезы покатились по ее щекам, срываясь на пол.

— Госпожа Эстер?

Матушка Санары внимательно осмотрела тело старца и прочла несколько определяющих заклинаний.

— Он слишком стар. Моего дара не хватит. Нужен еще один маг с даром воскрешения.

— Гая? У тебя же есть такой дар, не так ли? — я уставился на нее в упор.

— Он есть… но ты же все видел? Я не могу, у меня не получается!

— Хреново, — я посмотрел на Сатти. — Сколько у нас времени?

— Трое суток, при условии, что вы будете периодически исцелять мертвое тело, — уверенно заявила госпожа Бремер.

— А разве возможно исцелять мертвое тело? — удивился я.

— Ну да, ничего такого в этом нет.

— А если поместить в инвентарь? Ну, до тех пор, пока я не найду мага?

— Наилучший эффект достигается до заката первых суток. Не дам никаких гарантий. Даже если вы отыщете такого специалиста, в чем я сильно сомневаюсь. Их единицы во всем мире. То, что я и Гая сейчас в одном месте — сравни чуду.

— Бесполезное какое-то чудо получается, — проговорил Норм.

— Но я же не виновата! — воскликнула Гая. — У меня не получается!

— Ты… даже попробовать не хочешь?

Все, кто присутствовал устремили к ней взоры. Гая перепугалась не на шутку и как ребенок спряталась за спиной Анри. Но он мягко выволок ее обратно.

— Давай, нельзя вечно бояться. Матушка тебе поможет, она знает, что делать.

— Мы будем пытаться до тех пор, пока не добьемся результата, — мягко проговорила госпожа Бремер. — Тебя никто не осудит и не будет корить за неудачу. Может так случиться, что как раз толики твоего дара будет достаточно. Ведь он дан тебе Богами, не так ли?

— Только зачем? — всхлипнула та.

— Давай. Если ты не поверишь в себя, то все мы поверим. Этому мужчине уже все равно, получится у нас или нет. Но давай дадим немного надежды той милой девушке. Вдруг она снова обретет отца?

— Но у меня быстро кончается мана…

— Вот, держи! — я протянул ей амулет, подаренный Богиней целителей. — Это поможет.

Поняв, что так просто от нее не отстанут, Гая прикрыла глаза и утерла сопли. Анри протянул свой платок.

— Ну, если вы просите… Если есть хотя бы маленький шанс, то я готова. Я попробую!

— Мы не будем пробовать Гая, мы будем действовать. В полную силу, с о всей возможной отдачей. Ты поняла?

— Да, госпожа, я готова приложить все силы.

— И пытаться до тех пор, пока они не оставят тебя?

— Да! — она решительно шагнула к столу.

— Гая? — я взял ее за руку. — Не знаю, поможет тебе это или нет, но в форте Кегель я впервые в жизни поставил барьер. Я не знал, как это делается, просто очень сильно захотел. Боялся, что все погибнут.

— И как? — она заглянула в мои глаза.

— Как видишь, все живы. Я вложил в желание все свои силы и силу отродий. Отдал все, что было. И у меня получилось. Просто реши, чего ты хочешь и вложи в это всю волю, желание и ману.

— Я поняла. Я попробую.

— Не надо пробовать. Эстер права — делай! Жизнь не черновик, она вся пишется набело. Представь, что на его месте Анри. Ведь в нашей ситуации все может быстро поменяться.

Гая встала к столу и тоже, как матушка Санары, прочла несколько определяющих заклинаний. Скорее для вида, для самоуспокоения.

— Что я должна делать?

Магия исцеления отличалась от магии воскрешения. Прежде всего свечением. Гая наложила руки на еще теплое тело, с трудом пересилив брезгливость и стыд. Ведь старик лежал совсем голый. Эстер Бремер поглядывала на меня украдкой. Она тоже наложила руки на тело и следила за действиями Гай.

— Успокойся. Это даже хорошо, что человек чужой, вы с ним не связаны эмоционально. Расслабь тело и разум, освободи течение маны. Холодная голова, холодное сердце. В нем все еще теплится жизнь, нужно только придать ей силы, согреть теплом своей маны. Наместник, исцеление!

Я исцелил мертвое тело, позволив продолжить. Гая крепко зажмурила глаза, изо всех сил пытаясь следовать ее советам. Она не видела, что делает Эстер, но Эстер видела все. Алые всполохи под ладонями